Чтение онлайн

Я оглянулась. Квартира у Доминика не большая и по виду простая, но тут было более-менее чисто. Лишь кое-где небрежно валялись вещи. В остальном обстановка так и твердила, что тут живет одинокий парень.

Я прошла по коридору и увидела спальню. Сразу я предположила, что, возможно, Моно там сейчас с Луизой и сердце почему-то сжалось, но, когда я вошла в комнату, поняла, что Доминик был один. Он спал на кровати. И, явно, Моно был голым, хоть и ниже талии, к счастью, все было прикрыто тонким покрывалом. Судя по всему, как вышел из душа, так и заснул.

Я на несколько секунд замерла около кровати. Невольно скользнула взглядом по его мощному торсу и все еще ужасному синяку. Наверное, Доминик почувствовал мой взгляд, так как тут же открыл глаза. Сразу в них появилась злость. Ярость от того, что кто-то посмел войти к нему и тут же спокойствие царящее в комнате, сменилось на нечто страшное. То, что исходило от Доминика. Сейчас он был таким же, как и тогда в проулке.

Но, после того, как Моно понял, что около его кровати стояла я, эта угрожающая аура незримо поутихла, но взгляд у парня все равно был жутко мрачный. Пробирающий до дрожи.

– Какого черта ты тут делаешь? – голос у Доминика хриплый после сна. Он потер лицо ладонью и сел на кровати, а я тут же отвернулась, так как покрывало немного съехало вниз и я побоялась увидеть то, что видеть не должна.

– Примерно этот же вопрос я задавала тебе, когда ты пробирался в мою квартиру, - сказала хмуро. – Оденься. Мне нужно с тобой поговорить.

Я все еще невыносимо сильно злилась на Доминика. Вспоминая о том, как он вовсю лапал и целовал Луизу, хотела развернуться и уйти, чтобы больше никогда не видеть Моно, так как те воспоминания вообще почему-то разжигали во мне желание дать ему сильную пощечину. И, тем более, я не хотела опускаться до того, чтобы просить помощи у того, кто с презрением назвал меня девушкой легкого поведения.

Но я хотела, чтобы все происходящее со мной закончилось и, поэтому мне нужно было, чтобы Доминик обратился к тому Готье Прежану. Осталось только понять, как это сделать.

Доминик приподнял одну бровь, после чего оскалился. Ему явно не нравилось то, что я разговаривала с ним практически в приказном тоне и я чувствовала, как воздух, окружающий нас, пропитался невыносимой тяжестью, исходящей от парня, но прежде чем Моно успел что-либо сказать, я пошла к двери и, лишь перед тем, как покинуть спальню, не оборачиваясь, сказала:

– Одевайся. Я жду тебя на улице.

Я, правда, собиралась выйти на улицу, но, проходя мимо кухни, остановилась. Я все еще хотела есть, ведь булочка, которую я купила в маркете, была маленькой и черствой. Конечно, несколько секунд сомневалась, но, честно, я сейчас была в таком состоянии, что мне было безразлично почти все. Я просто хотела есть, поэтому все же пошла на кухню Доминика.

Вот только, когда я открыла холодильник, поняла, что готовой еды не было. Тут вообще находилось мало продуктов и полки казались пустыми. Я просмотрела все и решила приготовить омлет с овощами, которых тут был сущий минимум и, судя по всему, они залежались, но на омлет пойдут.

В первую очередь я пошла в ванную комнату и помыла руки, при этом, сделав на голове гульку, чтобы волосы не мешали. Но, убрав их, в отражении зеркала у себя на шее заметила синяк. Он был красным и имел круглую форму. При этом, совершенно не болел.

– Что это? – спросила у самой себя. Не помнила, когда я могла удариться. Да еще и шеей. Но, поскольку на моей коже вообще легко появлялись отметины, на этом не стала акцентировать внимание. Какой-то синяк это меньшее за что мне сейчас следовало переживать.

Я вернулась на кухню и пока искала в чем пожарить еду, поняла, что Доминик совершенно не готовил, так как кухонной утвари у него не было. Лишь на верхней полке нашла будто бы заброшенные небольшую сковороду и пару кастрюль. Что он вообще ел, если не готовил?

Я взяла сковороду и включила огонь, после чего нарезала две помидоры, одну луковицу и один болгарский перец – больше овощей в холодильнике не было. Пока все это по очереди жарила, начала искать соль, но найти ее не смогла. Даже уже хотела нагло пойти спросить у Доминика, где специи, но заметила, что он опять заснул. Так, значит, вот как Моно отреагировал на мои слова «Оденься. Я буду ждать тебя на улице». Я раздраженно нахмурилась и вернулась на кухню. Решила, что разбужу Доминика, как только поем.

Уже вскоре кухня наполнилась невероятно аппетитным ароматом и омлет был готов. Я все же нашла соль, после чего, посолила еду и положила часть омлета себе на тарелку и достала вилку. Стоя около столешницы, собиралась уже начать есть, как меня резко, кто-то вжал в твердую поверхность.

Я ошарашенно подняла голову и увидела Доминика. Зло посмотрела на него и хотела оттолкнуть парня, но он все так же вжимал меня своим телом в столешницу.

– Прекрати меня зажимать везде, - гневно прошептала.

Доминик, проигнорировав мои слова, забрал у меня вилку и, не обращая внимания на мой недовольный возглас, попробовал кусочек омлета, после чего обеими ладонями сжал мою талию, приподнял меня над полом, так, словно я ничего не весила, и просто отставил меня в сторону. Взял тарелку и с ней пошел к столу.

– Отдай, - произнесла на выдохе. Сейчас очень сильно злилась. – Я для себя готовила.

– Что ты делаешь в моей квартире? – Доминик поднял на меня жесткий взгляд.

– Я уже отвечала на этот вопрос, - я прикусила губу. С недовольством, посмотрела на то, как Доминик вилкой разрезал омлет, но все же тяжело выдохнула, после чего качнула головой и положила себе вторую часть омлета.

– Когда? – Моно сдвинул брови на переносице. Закрыл глаза и потер заспанное лицо ладонью, после чего сказал: - Вспомнил.

В этот момент я поняла, что он действительно был сонным. Как бы мне не было от этого странно, но когда мы разговаривали в первый раз, судя по всему, Доминик практически спал, а, как только я покинула спальню, он просто отключился. А я еще думала, что глаза у него немного затуманенные. Но теперь этой дымки в черных зрачках не было. Он выглядел более проснувшимся, хоть и волосы с одной стороны, на которой спал парень, торчали и Моно был одет лишь в домашние штаны. Ну, хоть оделся.