Чтение онлайн

Штурмовка выскальзывает из руки, поймать ее невозможно. Внутренности сдавливает. Какую же он скорость развил? Это даже забавно. Правда, только до тех пор, пока на всем лету рейдер не врезается в бетонную опору.

Рухнув на пыльный пол, Сергей хрипит от боли. Горилла где-то близко, можно уловить вибрацию пола, по которому она скачет. Вот уже скатывается по лестнице, нацелившись на него.

Встать не получается, в ушах гул, голова кружится. Сотрясение вызвало сбой в работе визоров, и изображение подергивается. Сергей пытается снять шлем, но застежку, конечно, заклинило. Тварь приближается, распространяя кислую вонь, напоминающую укусус, и сопит.

Кто-то открывает огонь длинной очередью.

Подмога! Через секунду Сергей понимает, что это не так. Ствол всего один. "Горилла" рычит, ее гигантское тело продолжает свой дикий танец.

Через секунду, продолжая отстреливаться, Том хватает Лужина за руку и пятается волочь к выходу.

— Где подкр… — Слова застревали в горле. Сергей с трудом прокашлялся и осознал, что ничего не видит.

— Они далеко, но скоро будут!.. Ах ты тварь! Я держу ее — не подойдет! — крикнул Том.

— Я же сказал… Вали! Тебе одному не сдюжить!

То, что произошло потом, прозошло быстро. Как всякое генеральное наступление мутанта, это было стремительным и не оставляющим шанса.

Всякий опытный рейдер знает: лучше всего "гориллу" валить в пять стволов, перекрывая ей пути к отступлению. Два мало, один — ничто. Тварь без труда уворачивается, а потом выбирает подходящий момент.

Примерно так же поступила и эта мразь, ее тактика мало отличалась от той, которую применяют "гориллы" в лесах. Все дело в длинном прыжке. Всей массой она обрушивается на человека, придавливая его к земле. После этого, как правило, никто не выживает, несмотря на броню. Рассказывали, однажды "горилла" опрокинула набок тяжелый броненосец — такова оказалась ее сила.

Тому не суждено было уцелеть.

Сергей не увидел, а только почувствовал, как громадная туша пролетела над ним, всколыхнув пыльный воздул.

Тут же раздался удар, слабо и мученически вскрикнул Том. Лужин больше не ощущал его присутствия рядом с собой. Холл заполнил торжествующий рев "гориллы". По инерции она врезалась в стену, расплющив остатки рейдера, и тут же занялась обедом.

Сергей знал, как звучит разрываемое человеческое тело. Броня удерживала пули и осколки, могла предохранить от огня и, конечно, защищала от всех видов плесени, но "горилла" просто отрывала жертве руки и ноги и высасывала мясо и кровь. Плевала она на высшую биологическую защиту и все остальное. В старину так люди поступали с лобстерами.

Рейдер встал на четвереньки, пытаясь наощупь найти штурмовку Том. Может быть, она рядом. Но пальцы в перчатке только месили пыль. Визоры окончательно отрубились, и Сергей наблюдал только тьму перед глазами. Пот струился из-под шлема.

Затем со стороны входа закричали.

Нет, Лужину показалось. Это не крик — вой ярости. Подкрепление, благословенное и проклятое, наконец, явилось. Рейдер почувствовал, как его душит хохот. Он стоял на четвереньках, как собака, и тряс головой, словно только вылез из воды. И хохотал.

Потом он узнал, как было дело. Подкрепление опоздало из-за другой "гориллы", которая напала на группу прочесывания в квартале отсюда. В шесть стволов справиться удалось без потерь, но время рейдеры упустили. Им осталось только окатить "гориллу" Сергея из подствольников.

Тварь не успела убежать. Одним зарядом ей подвредило коленный сустав, а другой попал в голову и разнес ее в клочья. Этим снайперским выстрелом полковник Роберт Мих подтвердил свою легендарную репутацию.

Черта с два. Это не могло вернуть Тома.

Истерика Лужина длилась недолго. Едва стихло эхо от разрывов, как ему удалось избавиться от шлема. Дышал он теперь через респиратор.

Один из рейдеров присел возле него.

— Живой? Не ранен?

Сергей оттолкнул его. На него смотрели, а он искал глазами место, где все случилось.

Мозг должен был обязательно получить подтверждение всему, иначе бы просто не успокоился. Важно знать, что все происходит не во сне.

Полковник Мих стоял над обезображенным телом Тома. Больше потное лицо здоровяка было задумчивым, словно у философа. Другие сгрудились возле "гориллы" и громадных кровавых брызг на грязной стене. Обсуждали мутанта, нюхая вонь подгоревшего мяса.

Сергей сделал шаг. Замер. Сделал другой. Мих повернул голову и долго не сводил с него глаз. Кто-то сунул в руки рейдеру винтовку, тот схватил ее деревянными пальцами в перчатке.

Лужин никогда еще не терял человека, за которого был в ответе. Мих знал и относился к этому с пониманием. Ему-то, полковнику, было не привыкать.

В этот сектор мегаполиса решили больше не соваться — как минимум, до выработки новой тактики. Если "гориллы", чей ареал традиционно находился южнее, сменили среду обитания, нужно посоветоваться с умниками, спецами по мутантам и постчеловекам. Авось у них найдутся какие-нибудь соображения. Сотрудничество ученых и эсбэшников вообще всегда плодотворно сказывалось на работе последних.

Полковник отдал приказ выдвигаться к опорному пункту, называемому Точка-3, и группа в тридцать бойцов начала загружаться в вездеходы.

Нынешний улов был небогатым. Контейнер броненосца, ехавшего в середине колонны, оказался набит трофеями только на четверть. Весьма негусто даже для нынешних времен, когда основную массу барахла порядком почистили. Бывают, конечно, и неудачи, Сергей участвовал в таких вылазках, когда машины возвращались пустыми. Но рейды должны продолжаться. Много еще на Земле того, что бросили умирающие люди. Когда пришла Великая Смерть, у большей части населения просто не было времени позаботиться об имуществе. Люди умирали среди своих вещей. Дорогая электроника, автомобили, бытовая техника, домашние роботы, сейфы с деньгами и драгоценностями. Оружие. Все это стало потом добычей выживших, тех, кто сумел убежать от плесени, скрыться и начать новую жизнь. Мертвецам имущество ни к чему, зато оставшимся пригодится. Так появились рейдеры. Собиратели. Охотники. Солдаты.

Первые десятилетия были особенно жаркими для жителей Бастиона. Мародеров и бандитов оказалось слишком много, и пробиваться себе пути в города, где находились ресурсы, приходилось с боями. Особенно жестко — до появления "желтухи" — сражались за еду. В убежищах, где просто ютились обезумевшие люди, процветал каннибализм. У этих бедняг не было шансов, они умирали от мутаций, от рук другу друга, от черной и коричневой плесени. Сходили с ума, превращались в зомби. И снова убивали. Для попавших в круговорот этого кошмара смерть была избавлением.