Плесень
Шрифт:
Иванюта, скрипнув ступеньками, вошел в дом. В кладовке чем-то гремела Алевтина.
– Я тебе водички купила, той, что ты любишь. "Иссинди".
– Ну, и хорошо. Обедать не буду. Подай клубнику с молоком.
Иванюта проснулся - на будильнике пять утра, и жгучее июльское солнце светит сквозь неплотно прикрытые шторы. Впереди огромный день... Протянул руку, взял с тумбочки письмо Фридмана - Фридман в Израиле, работает рабочим. Что он может делать? Вздохнул, отложил письмо. Шмольц, Танаев в администрации края, оба квартиры покупают, вкладывают деньги в недвижимость. Все дуры райкомовские там же. Патрин и Азова пасутся возле гуманитарной помощи. А он не у дел. Пенсионер. Быть бы ему помоложе лет на десяток. Как бы он сейчас зажил... Надо зайти в сельсовет, там ему местечко найдется.
Иванюта спустился на кухню. На столе - хлеб, опять не убрала, дура. Ну, и конечно, уже плесень. Сбоку огромное пятно, и от него, словно от злокачественной опухоли, метастазы во все стороны.
Пролетают над землей циклоны, тайфуны, ураганы. Проходят по земле ледники, сотрясают землю землетрясения, революции. Рушатся дубы, вымирают динозавры, гибнут лебеди, белые журавли... Материки исчезают. А плесень - живет.