Чтение онлайн

– Папку? – оживился Юрий Алексеевич.

Перегнувшись через спинку сиденья, он нашарил папку, заглянул в нее и с чувством глубочайшего разочарования уселся на место.

– Пустая.

– А ты что надеялся в ней найти? Порнографический журнальчик?

– Да нет, – Юрий Алексеевич ухмыльнулся, – может, документы какие или рукописи.

– Ага, рукописи! – рассмеялся Даос. – Тогда бы ты его ухлопал, а рукописи присвоил себе. Ты, наверное, затем и переметнулся к Гынде, чтобы карьеру себе литературную сделать.

– Очень остроумно! – огрызнулся Плотник.

– Не очень, – согласился Даос. – Приехали!

Он остановил машину в нескольких метрах от подъезда.

– А чего не на самое крыльцо заехал?

– А это я тебе намекаю, как будет нужно себя вести.

– Пф-ф… – скривился Юрий Алексеевич. – Тачка-то на меня, что ли, зарегистрирована?

– Выйдут на меня, – ехидно скалясь, пообещал Даос, – выйдут и на тебя. Усек?

– Так вот ты какая гнида, значит?

– Не-е, не такая. Хуже!

Они вылезли из машины и, прихватив с собой папку Барского, направились к подъезду. Двор был пуст. Асфальт после дождя уже успел высохнуть, листва на деревьях светилась неестественно чистым изумрудным цветом. «И вправду, будто во сне, – подумалось Даосу. Он машинально взглянул на свои руки. – Нет, не во сне! Находись я в сновидении, я бы сейчас развернулся, сел в машину и поехал к Гынде в офис, чтобы пристрелить эту сволочь в его собственном кабинете. Или даже не поехал бы, а оказался там усилием воли. Чего зря тратить бензин?..»

Юрий Алексеевич шел молча, воздерживаясь от своих обычных шуточек. На Барского ему было наплевать, и странное поведение Даоса он расценивал как очередную его причуду. Все-таки не первый день работают вместе, успел уже к его выкидонам привыкнуть. Просто слегка потряхивало и раскалывалась голова, просто настроение стало вдруг каким-то хреновым, а желание вмазаться разгоралось с новой силой. Просто… «Нет уж! – твердо сказал он сам себе. – Решил завязывать, значит, надо завязывать! Переломаюсь как-нибудь, не сдохну. Все-таки не такой уж я законченный нарик. Не Макс какой, не Рентон Уэлш [41] …»

Странные вещи…

Странные события…

Странные поступки…

Странные ощущения…

Странные или глупые? С одной стороны – моя глупость, а с другой – рука Провидения… Не знаю, не понимаю… А отчасти, наверное, и не хочу ни знать, ни понимать… Отдаюсь на волю событий-волн и просто скольжу по течению. А куда это течение вынесет – не знаю. Не имею ни малейшего представления… Все, что казалось ясным и правильным, теперь видится банальным. Истина ускользает, словно червяк. Да и есть ли она вообще, эта гребаная Истина, а если есть, то нужна ли мне?..

Он отвернулся от окна, неслышно, но от этого не менее решительно спустился на один лестничный пролет и снова принялся терзать кнопку звонка. Если в квартире действительно никого нет, это не имеет никакого значения. Все известные ему точки он уже обошел. Везде было пусто. А следовательно, отправится ли он сейчас домой или же будет стоять в темном вонючем подъезде и трезвонить до шести утра, не имеет никакого значения. Как говаривал классик: «Перед лицом вечности все едино!» «Думаю, перед ейной задницей – тоже. Да-а, вечность – это не пустой звук. Вечность, это когда вот так вот стоишь, весь на затраве, податься тебе больше некуда, а… А податься один хрен некуда!»

Юрий Алексеевич, оставив кнопку в покое, опустился на корточки и, привалившись к стене, прислушался. В квартире явно кто-то присутствовал. Тихонечко развернувшись к двери лицом, а ко всему остальному миру – задом, он припал правым глазом к замочной скважине. Ничего не высмотрел, но как будто чего-то услышал. Не меняя позы, три раза отрывисто стукнул.

– Макс, – зашипел он, облизывая грязный замок. – Макс, открывай. Это я…

Никаких признаков жизни.

«Ну и хер с ним, – подумал он с ненавистью. – Не хочет открывать, не надо. Все равно я отсюда никуда не уйду». Сию же минуту за дверью послышался явственный шорох и хорошо знакомый голос негромко осведомился:

– Кто «я»?

(…Йа-а?!.)

– Я, я! Плотник! – Юрий Алексеевич молниеносным движением распрямился, всем телом налегая на дверь. – Плотник, говорю. Плотник! Открывай скорее, не томи душу.

Некоторое время в квартире еще колебались, затем щелкнул замок и дверь приоткрылась. Не дожидаясь приглашения, Юрий Алексеевич ввалился внутрь.

– Чего тебе? – неприязненно спросил Макс.

– Бабу, да пожирнее! – огрызнулся Плотник. – Ты чего сразу не открыл? Целый час в подъезде мурыжил, как пидора какого…

– Нету ничего. – Макс развел руками. – Голяк на базе.

– Когда привезут?

– Не знаю, – довольно равнодушно, – может, утром. А может, ближе к обеду.

– Нет, нет, нет, – горячо запротестовал Юрий Алексеевич, – так дело не пойдет. Надо сейчас. Срочно!

– Да говорят тебе, нету! – Макс начинал выходить из себя. – Откуда я возьму, если нету?!

– Может, знаешь кого? Давай сбегаем по-быстрому.

– Не могу! – довольно жестко отрезал Макс. – Занят.

– Пару соток мне, сотку тебе, – сразу же раскрыл карты Плотник. – Собирайся скорее.

Препираться у него не было ни сил, ни желания.

– Ну-у…

– Ладно, не ломайся, – перебил он. – Быстрее сбегаем, быстрее обратно вернешься. Видишь, кумарит.

– Н-ну, ладно. – При таком раскладе ломаться Макс и не собирался. – Здесь погоди, я сейчас.

«Еще бы он начал ломаться, – подумал Юрий Алексеевич, довольно потирая руки. – Самому небось не сладко. А от халявной сотки кто откажется? Лично я таких птеродактилей не знаю». Он присел на корточки. Тело, окрыленное неожиданно возникшей надеждой, охватила легкая дрожь. «Сейчас, сейчас, сейчас, – приговаривал Юрий Алексеевич. – Сейчас найдем чего-нибудь…» Не в силах сидеть на одном месте, он встал и направился на кухню (куда, как ему показалось, слинял Макс). Тело требовало движения, тело пребывало на затраве и желало вмазаться. А с телом в такой ситуации разве поспоришь? Конечно нет. Тело в таких ситуациях всегда право. Тело знает, что ему надо, тело знает, куда ему надо, тело знает, как и где ему надо… И сколько при этом. А раз знает, не надо ему мешать.