Чтение онлайн

Встретив во дворе больницы Оника, Шевчук сказал:

— Хотелось бы послушать «лесной концерт».

— Иди, отдыхай! Скоро, наверное, услышим!..

Шевчук со своей койки наблюдал за французом, — он только что появился в палате. Высыпав в стакан с водой порошок, Жак выпил, поморщился и медленно пошел на свое место.

В этот момент, казалось, дрогнуло все кругом, — один за другим последовали глухие удары.

Кому-то из больных почудилось, что город начали бомбить. Подняв головы, все беспокойно прислушивались. Француз, прижавшись лбом к оконному стеклу, долго смотрел в темноту двора.

Рано утром на следующий день Шевчук заглянул к другу.

— Ну, слышал «лесной концерт»? — первым делом спросил Оник.

— Слышал, но это были, кажется, какие-то другие взрывы.

— Уже проверено. Слетел с рельсов поезд с боеприпасами… Крушение № 1. Поглядим, что будет дальше!..

В лагере, где жили греческие армяне, часовые уже знали Оника. И сегодня один из них, когда Оник подходил к воротам, окликнул:

— Куда?

— К армянам.

— Армян здесь нет, — равнодушно ответил часовой. — Их ночью увезли в другое место.

Шутит он, что ли? Еще вчера Оник был у них, приходил навестить заболевшего Маркара.

Часовой повторил:

— Их увезли, понимаешь?

Оник поспешил зайти к доктору, чтобы сообщить ему эту новость.

Сначала Айгунян даже не поверил Онику:

— Как случилось, что никто нам не дал знать об этом?

— Не знаю. Как я ни старался выведать у часового, ничего не мог узнать.

— Плохо дело, братец! Вчера еще они были там, никто из них и думать не думал, что их должны переместить. Пойду выясню, что произошло.

Он тотчас оделся и ушел.

Оник нетерпеливо ждал возвращения доктора. Он зашел к французу поделиться новостью. Перемещение такой большой группы армян обеспокоило Жака не меньше, чем Оника. Он склонен был связывать это происшествие с взрывом поезда. Немцы, несомненно, уже ведут расследование и постараются ухудшить режим в лагерях. До этого некоторым из пленных разрешалось по воскресеньям выходить в город. Теперь запретят эти выходы? Может быть, начнут менять и состав лагерей? Это было бы хуже всего.

Айгунян вскоре вернулся.

— Их увезли в Саарбрук. Ночью подняли всех… — сообщил он Онику.

Лицо доктора было тревожным. Поглаживая лысину, Айгунян добавил:

— Удалось узнать новый адрес наших друзей, — это недалеко отсюда.

— Недалеко, говорите? — встрепенулся Оник. — А что, если я съезжу к ним в воскресенье?

— Пожалуй, это мы устроим, — сказал доктор.

Было решено отправить Оника в Саарбрук на разведку.

В ближайшее воскресенье он собрался на городскую станцию. Надо было одеться поприличнее, но он нигде не нашел своего пальто. Выяснилось, что накануне его надел, отправляясь в город, Маргинский. В лагерь Маргинский не вернулся. Встревоженный Оник тотчас же дал знать об этом доктору. Начали строить различные предположения. Позвали Шевчука, который был соседом Маргинского по палате, — не сказал ли ему поляк, куда уходит? Шевчук пожал плечами. Он заметил, что Маргинский был мрачен и сосредоточен и только спросил перед уходом: «Похож я на немца?» Неужели он задумал бежать? Но почему он ничего не сказал об этом товарищам? А может быть, в городе его арестовали?..

Случай был неожиданный и загадочный.

— Надо подождать, — решил доктор. — Вероятнее всего, с ним приключилась какая-нибудь беда.

Француз молча и напряженно размышлял. Исчезновение Маргинского могло поставить под удар всю группу. Но как узнать, что с ним случилось? Оник спросил, как теперь ему поступить: поехать к армянам или совсем отказаться от встречи?

— Надо ехать! — сказал доктор.

— Да, но пальто…

— Наденешь мое.

Оник надел пальто доктора. Оно было чуть широковато в плечах, но Оник выглядел в нем вполне добропорядочным немцем.

Всю дорогу Оника не оставляла мысль о Маргинском. Тревожили дурные предчувствия. Что это за человек?

За окном поезда проплывали села с прямыми улицами, красивыми, крытыми красной черепицей домами с большими окнами, уютными палисадниками, просторными дворами. Все было чужое, ничто не напоминало родное село. Взять хотя бы расстояния, разделяющие эти дома. Если в доме свадьба, даже соседи, наверное, не знают. А вот когда свадьба бывала в их селе, — едва начинала играть зурна и бить тамбурин, — все спешили на праздник, все радовались… Нет, предложите ему остаться здесь, ни за что не остался бы, хоть озолотите с ног до головы!

Так Оник добрался, наконец, до Саарбрука.

Незнакомый город, чужие люди. Выйдя из вокзала, он не знал, в какую сторону направить шаги. Попробовал протянуть бумажку с адресом первому встречному.

— Не знаю! — отвернулся тот, едва глянув на бумажку. — Не знаю, я там не был!..

— Дурак! — выругался про себя Оник. — Я не спрашиваю у тебя, был ли ты там, ты мне скажи только, где эта улица.

После первой неудачной попытки он стал отыскивать взглядом такого прохожего, который толком ответил бы ему. В конце концов он остановил пожилую женщину с кожаной сумкой в руках:

— Извините, не скажете мне, как пройти по этому адресу?

Женщина остановилась и, быстро моргая глазами, уставилась в бумажку.

— Вам тюрьма нужна?..

— Я вас не понимаю.

— Я вас спрашиваю, вы тюрьму ищите?

— Не понимаю!..

Женщина подозвала проходившего мимо франтоватого молодого человека и сердито сказала:

— Спросите, что он хочет? И объясните ему.

Адрес перешел в руки молодого франта. Молодой человек разглядывал бумажку с большим вниманием.

— Это здание тюрьмы. Пойдете по этой улице, свернете направо, потом еще раз направо. Там четырехэтажное здание, выкрашенное в желтый цвет…

— Спасибо! — машинально поблагодарил Оник, окончательно сбитый с толку. Почему их увезли в тюрьму? Очень странно!..

Во всяком случае, надо хоть издали взглянуть, что это за тюрьма, чтобы по возвращении сказать об этом доктору. Оник решительно зашагал в направлении, указанном молодым франтом. Но куда поворачивать? Он свернул налево и довольно долго шел, выискивая четырехэтажное здание, выкрашенное в желтый цвет. Так и не найдя тюрьмы, он решил еще раз проверить адрес у какого-то старика. Судя по внешности, старик был, несомненно, одним из старых жителей города и должен был дать верную справку. Старик оказался глухим. Взяв бумажку из рук Оника, он дрожащей рукой полез в карман за очками. Обшарил один карман, потом другой, третий… После этого Оник должен был ждать, пока старик извлечет очки из футляра и вооружит ими водянистые навыкате глаза.