Чтение онлайн

Им нужно было пересечь город, по мосту перейти реку и двигаться к селу Вигнанька, от которого лежала прямая дорога на восток.

С осторожной оглядкой шли они по улицам города. Вдруг на одном из поворотов навстречу им попался какой-то парень. Он метнулся из-за угла и тут же свернул в первые попавшиеся ворота. Другой юркнул вслед за ним, едва успев крикнуть:

— Спасайтесь, облава!..

Великанов, не долго думая, бросился за парнями. За ним побежали Оник и Гарник. Они не успели скрыться, — полицейский, выскочивший из-за угла, уже заметил их и махнул кому-то рукой. К нему тотчас присоединились еще двое полицейских.

Встревоженные девушки оглядывались по сторонам, не понимая, что происходит.

Вскоре полицейские, нырнувшие во двор, вывели оттуда всех пятерых и, направив на них пистолеты, с руганью погнали к перекрестку.

Девушки двинулись следом.

Когда они вышли на перекресток, глазам их представилось странное шествие: длинная колонна молодых парней, окруженная солдатами, двигалась по улице в сторону вокзала. Голова колонны уже достигла следующего перекрестка, хвост подтягивался. Стоявшие на тротуаре зеваки рассказали девушкам, что двое парней сбежали, что их сразу поймали, а заодно прихватили еще трех попавшихся на глаза.

Этих трех — Оника, Гарника и Ивана — немцы без разговоров присоединили к колонне.

Великанов спросил шагавшего впереди парня:

— Куда вас ведут, браток?

— Туда же, куда и тебя! — язвительно бросил тот. — Будто не знаешь? В Германию?

— В Германию?! — переспросил Гарник. — Нам же в другую сторону нужно!

— Пойди, скажи немцам об этом…

— А девушки наши где? — спохватился Великанов.

— Сбоку идут, — Оник оглянулся, увидел плачущую Стефу и улыбнулся ей виновато.

— Зря идут! — проворчал Великанов. — Их могут тоже схватить… Слушай, — снова толкнул он в спину идущего впереди, — где они набрали столько парней? Вот удивительно!

— А ты не знал? — оглянулся парень. — Да ведь они целую неделю ведут облавы. И в городе и по селам. Заперли нас в бывшей школе, — задыхались мы там, рады, что хоть вывели оттуда.

Великанов грубо выругался.

— И надо же было, как нарочно, выйти в такое время! Что теперь будет с нами? Ах, божже-ж ты мой!..

На вокзале немцы усилили охрану колонны и выгнали посторонних с платформы. Товарный состав уже стоял наготове. Полиция начала группами загонять арестованных в вагоны. Никому не разрешали даже проститься с родными. Крики, плач, проклятия висели в воздухе. Оник, уцепившись за поручни, искал глазами Стефу, но рыжий охранник толкнул его в спину, и он очутился в вагоне. Там невозможно было даже повернуться. Он попытался пробиться к окошку. Вслед ему сыпались ругательства, кто-то ударил локтем, но он не обращал на это внимания — и все же сумел уцепиться за край окошка руками.

— Влезай на спину! — пробасил голос Великанова. Оник увидел близко бородатое его лицо и, охватив его плечи, поднялся на цыпочки.

Он разглядел в толпе Стефу. С корзинкой в руках девушка стояла за цепью солдат, преграждавших доступ на перрон, и поминутно вытирала слезы. Она не могла найти его.

А паровоз тяжко отдувался, уже готовый тронуться с места и увезти тысячи людей в чужую, недобрую страну.

Вторую неделю тащился поезд на запад.

— Что-то чересчур велика Германия, — говорил Оник. — Помню, у нас дома была старая карта Европы. Как-то мать ставит на стол горшок с маслом, завязанный бумагой. Смотрю, — это обрывок карты и как раз с этой Германией. Так вся Германия даже не закрыла горловину горшка…

— Ну, то карта!..

— А что? На карте Советского Союза можно пшеницу молотить.

— Что ж, по-твоему, нас в Африку везут?

— Откуда знать? Тринадцатый день едем!..

В этот день поезд остановился в немецком городе Нойен-Кирхен.

Новую партию рабов немецкого рейха выпустили из вагонов, выстроили и повели на угольные шахты, находившиеся в четырех километрах от города. Их привезли в лагерь «Анна» около шахты «Гольдвальд».

В деревянных бараках были выстроены двухэтажные нары. Оник, Великанов и Гарник устроились по соседству. Как ни устали в дороге невольные гости немецкой земли, Оник решил, что надо немедленно изучить «обстановку». Он вышел из барака, сделал круг по лагерю и, возвратившись, доложил:

— В общем, ничего. Вода для питья есть, уборная тоже, — жить можно. Только вот никак не могу сообразить, где находится этот Нойен-Кирхен.

Гарник невесело пошутил:

— От вашего Ленинакана к северо-западу!

Гарник еще в вагоне не раз заговаривал о том, чтобы изменить «маршрут путешествия», то есть о побеге. Друзья говорили, конечно, намеками — в окружении незнакомых людей открыто толковать об этом было опасно.

А теперь начал разговор Оник.

— Ребята, знаете ли вы о том, что земля круглая?..

Поясняя свое «открытие», Оник превратил собственную голову в глобус и обвел вокруг него пальцем.

— Вот Чертково, — ткнул он себя в переносицу. — Здесь Германия. Дальше, дальше — пожалуйста вам — Россия!.. А, ребята? Ей-богу, я гениальный человек!..

В общем, «гениальный человек» предлагал бежать не назад, не на восток, а перейти границу Германии с запада.

— Вы что думаете, зря я завел этот разговор? Нет, я кое-что все-таки разведал: город находится в районе Саара. А земля, надеюсь, по-прежнему круглая. Не вешай носа, Гарник! По географии я недаром получал пятерки. Если память не изменяет мне, здесь рядом — Франция. Из Франции можно перебраться в Англию, явиться в наше консульство, а они уж там придумают, как отправить нас.

— Как же ты, подумай, попадешь в Англию? — спрашивал Гарник. — Франция, Голландия, Дания, Норвегия оккупированы. Может, через Испанию? Она союзница Гитлера… Ну, предположим, добрались мы до Англии. — Это не зная языков! А оттуда? Во Владивосток? Кругосветное путешествие, так сказать? А там японцы закрыли дорогу.

— Выходит, тупик, что ли? — задумался Великанов. — Он тоже не мог себе представить, каким образом можно использовать «открытие» Оника насчет того, что земля круглая.

— Земной шар не имеет тупиков, — философствовал Оник. — Надо только как следует подумать. Эх, если б знать, что я когда-нибудь попаду в этот Нойен-Кирхен, на карте обвел бы его красным кружком!..