Чтение онлайн

Через несколько кварталов от дома, он нанял кеб и приказал кучеру гнать на Пиккадилли, где находилась стоянка почтовых карет. Эриар едва успел — карета отправлялась через несколько секунд. К счастью, его место не было занято.

В признании Эндрю не было ни слова об отце Лейлы, ни намека на то, что рассказал ему Боумонт о тех людях, которые пострадали из-за него и в конце концов осуществили свою тщательно продуманную месть, и никакого упоминания о «Двадцать восемь». Он написал лишь об убийстве — средствах, мотивах и благоприятном стечении обстоятельств. Это признание гарантировало короткое судебное разбирательство и приговор — казнь через повешение.

— Извините, месье Эриар, но мы не можем вас повесить, — сказал Исмал. — Если вы принудите нас обратиться в суд, вас наверняка осудят, и нам придется испрашивать помилование короля. Мадам будет настаивать на оправдании, а его нельзя будет получить, не объяснив смягчающих обстоятельств. Несколько человек будут вынуждены поддержать мое ходатайство: лорд Квентин, герцог Лэпгфорд, лорд Эйвори, лорд Шербурн, леди Кэррол и мадам Боумонт, разумеется. Все, что мы пытались сохранить в тайне, выйдет наружу, плюс все то, что Квентин и я до этого пытались утаить.

— Вы имеете в виду дело «Двадцать восемь», граф? Но нет нужды…

— Мне пришлось очень потрудиться, чтобы никто не узнал о преступлениях Боумонта, потому что разоблачение повредило бы его жертвам. Мне следовало бы его убить, но я питаю непреодолимое отвращение к убийству. Если бы мне пришлось все повторить, я все равно не убил бы его, я постарался бы решить проблему как-то по-другому. Боюсь, что я ошибся, позволив ему вернуться в Англию. Последствия этой ошибки испытали на себе и вы. Поэтому я чувствую свою ответственность. Если бы не я, вы не попали бы в столь затруднительное положение.

— Мое затруднительное положение явилось результатом того, что я сделал десять лет тому назад, — возразил Эриар.

— Мадам полагает, что вы искупили свою вину. В течение десяти лет — и это известно всему миру — вы честно служили своим клиентам, выполняя свой долг. Вы заботитесь о них так, как если бы они были вашими детьми. Ни разу с тех пор, как Джонас Бриджбертон обманул ваше доверие, вы никому не позволили обмануть доверие тех, кто зависел от вас. Я считаю, что это тоже искупление вины.

— Мне не нужна была ее жалость. Я только хотел, чтобы Лейла поняла: я не был похож на Боумонта и не был партнером в его преступлениях эти десять лет.

— Она понимает. У нее великодушное сердце, месье. Она сказала, что благодаря вам она стала такой, какой хотела стать. Она рассказала мне, как ваши наставления, ваша забота, ваша неизменная поддержка сделали ее сильной. Благодаря вам она стремилась добиться высоких целей. И благодаря вам у нее были средства и мужество противостоять своему мужу, который хотел сделать ее своей жертвой.

Исмал отошел от окна и протянул Эриару его признание.

— Я знаю, месье, что вы испытали облегчение, изложив все на бумаге, но ради Лейлы, я прошу вас уничтожить этот документ.

Лицо Эриара стало бледным как полотно.

— Вы следили за мной. На кладбище были полицейские, которые меня арестовали. Разве вы не этого хотели?

— Мы вас арестовали из предосторожности, — сказал Квентин. — Бог знает какие у вас были мысли.

Эриар посмотрел на Исмала.

— Вы думали, что я причиню Лейле боль?

— Она дорога мне. Я тоже предпочитаю быть осторожным, чтобы избежать ошибки.

— Понимаю.

Эриар взял свое признание и с каменным лицом разорвал его сначала пополам, потом еще раз и положил обрывки на стол.

— Что мне теперь делать? Я не могу… вы ведь не думаете, что я смогу жить так, как жил раньше?

— У лорда Квентина есть на этот счет кое-какие мысли. Ему и раньше приходилось решать щекотливые проблемы. А теперь, джентльмены, прошу меня извинить: мне надо уладить кое-какие личные дела.

Исмал нашел Лейлу в студии, где она пыталась отвлечься от тяжелых мыслей работой. Она натягивала холст на подрамник, но отложила молоток, когда вошел Исмал.

— Все в порядке?

— Разве ты не сказала мне, чтобы я все уладил? Разве я не исполняю малейшее твое желание? Разве я не раб твой?

Лейла бросилась ему на шею.

— Ты просто замечательный. Ты самый понимающий, самый мудрый, самый умный и сострадательный…

— Раб. Я твой раб. И это очень грустно.

— Вовсе нет. Ты знал, что именно так надо было поступить. Ты понял, как чувствует себя Эндрю. Он заплатил за те десять лет, попытался искупить свою вину и очистить свою совесть. А Фрэнсис угрожал разрушить все то, ради чего он работал. Разве это честно? Было бы преступлением казнить его за то, что он сделал. Это была бы самая ужасающая несправедливость. Еще одна жестокая шутка Фрэнсиса.

— Да не расстраивайся ты так! — Исмал прижал Лейлу к себе и стал гладить по волосам. — Квентин найдет способ, как использовать Эриара. Он начнет новую жизнь, как когда-то сделал я, и очистит свою душу с помощью отвратительной работы. Как знать? Может быть, Всевышний смилуется над ним и он встретит храбрую и любящую женщину, которая сделает его своим рабом.

— Я буду об этом молиться. Я никогда не понимала, почему он не женился. Вокруг было столько женщин, которые с радостью… А сегодня он сказал: один из них должен был жениться на мне. Боумонт женился на мне, а Эриару следовало оставаться холостяком — очевидно, это было одним из условий плана Боумонта: на тот случай, если бы с ним что-нибудь случилось, Эриар должен был его заменить.

— Но теперь у тебя есть я и Эриар отпадает. Так что тебе придется заботиться обо мне.

— Я не очень-то хорошо умею заботиться о мужьях. Из художниц не получаются внимательные супруги.