Чтение онлайн

Граф де Бреоте — вернее, маркиз Аннибаль де Бреоте-Консальви, персонаж книг Пруста; он представил героя принцу Германтскому, о чем говорится в романе «Содом и Гоморра» (см. указ, изд., с. 69-74).

Маркиз де Норпуа — персонаж книг Пруста, дипломат; он подробно описан в романах «Под сенью девушек в цвету» и «Беглянка».

Стр. 50. Г-жа де Шоспьер — второстепенный персонаж книг Пруста; о нелюбезном обращении с нею герцогини Германтской рассказано в романе «Содом и Гоморра» (см. указ. изд., с. 87).

Джокей-клоб — пожалуй, самый аристократический клуб Парижа.

Стр. 51. Улица Лашез — маленькая узкая улица в Сен-Жерменском предместье; здесь Пруст поселил Германтов, затем семейство Шоспьер.

Карл Х — французский король с 1824 по 1830 г.; его окружение отличалось крайне реакционными взглядами.

Дело Дрейфуса. — Об этом политическом событии, потрясшем всю Европу, Пруст много говорит в предыдущих книгах своей эпопеи, особенно в романе «У Германтов» (см. указ. изд., с. 111 и сл.). Сам Пруст был ярым дрейфусаром.

Стр. 52. Ла Тремуй — старинная аристократическая фамилия, известная уже в эпоху средних веков; Пруст часто наделяет второстепенных персонажей своих книг такими звучными фамилиями, хотя в его времена многие из этих родов угасли.

Ахат — верный спутник Энея в его странствиях («Энеида» Вергилия).

Стр. 53. Дрюмон Эдуард (1844-1917) — французский реакционный публицист, ярый антидрейфусар; он первым выступил в печати с разоблачением Дрейфуса.

Стр. 54. Кало, Дусе, Пакен — парижские модельеры.

Жюпьен — персонаж книг Пруста, жилетник, живший в одном доме с героем.

Стр. 56. Маркиз де Вогубер — персонаж книг Пруста, французский дипломат, прикомандированный к королю Феодосию (см. ниже). Он часто упоминается в романе «Содом и Гоморра», где обнаруживается, что он страдает теми же пороками, что и Шарлю.

Стр. 57. «Галерея Лафайета» (или «Галери Лафайет») — одна из самых крупных парижских торговых фирм, владеющая сетью универсальных магазинов.

Ксеркс — персидский царь с 485 по 465 г. до н. э., сын царя Дария I; Ксеркc потерпел тяжелое поражение от греков в морской битве при Саламине (480 г. до н. э.).

Стр. 60. Эме — метрдотель гостиницы в Бальбеке, где останавливался герой Пруста. Подробно описан в романах «Под сенью девушек в цвету», «Содом и Гоморра» и «Беглянка».

Принц Мюрат. — Пруст делает этого персонажа потомком наполеоновского маршала и короля Неаполя Иоахима Мюрата (1767-1815). Во времена Пруста отпрыски этого семейства существовали в действительности, и писатель поддерживал с ними отношения.

Стр. 63. Ниссон Бернар — персонаж книг Пруста, дядя Блока по материнской линии. В романе «Содом и Гоморра» герой узнает о его противоестественных наклонностях.

Стр. 64. Тибо Жак (1880-1953) — выдающийся французский скрипач и музыкальный деятель.

Стр. 65. …никакого значения. — В подстрочном примечании приводится текст рукописной вставки, сделанной Прустом на полях третьей машинописи. То, о чем говорится в этой вставке, будет раскрыто в романе «Беглянка». Новейшие издания Пруста вводят эту вставку в основной текст. [Пойманная с Андре, она постаралась за короткое время все замять: пошла ко мне прибрать смятую постель и сделала вид, что пишет записку. Но обо всем этом будет сказано дальше — обо всем, что для меня так и осталось тайной.]

Стр. 66. Ла-Распельер — имение семейства Говожо в окрестностях Бальбека; чета Вердюренов снимает его на летний сезон, о чем подробно рассказано в романе «Содом и Гоморра».

Стр. 67. …в маленьком казино она перестала прижиматься грудью к груди Андре… — Эта сцена описана в романе «Содом и Гоморра» (см. указ. изд., с. 207-208).

Котар — персонаж книг Пруста, врач, завсегдатай салона Вердюренов.

Наше бракосочетание надвигалось с быстротой судебного процесса… — Этот текст, присутствующий в машинописи, с которой набиралось первое издание книги, почти дословно повторен в другом месте романа.

Стр. 68. …на несколько ступеней. — В первых изданиях за этой фразой следовал текст, вычеркнутый Прустом в третьей машинописи: «Блок говорил мне, что я непременно простужусь, так как наш дом был пронизан холодом, по нему гуляли сквозняки, и жизнь в нем мне дорого обойдется. На этот холод все жаловались потому, что холода только еще начинались, к ним еще не привыкли, но как раз по этой самой причине во мне росла радость от подсознательного воспоминания о первых зимних вечерах, когда давным-давно, возвращаясь из путешествия, я шел в кафе, где играла музыка, чтобы снова приобщиться к позабытым радостям Парижа. Расставшись со своим старым товарищем, я напевал, поднимаясь по лестнице. Лето, уносясь прочь, увлекало за собой и птиц. Но другие невидимые музыканты заменяли их, они были где-то внутри. Ледяной ветер, на который ворчал Блок, восхитительно проникал сквозь щели наших плохо прикрытых дверей, и его неудержимо приветствовали, подобно лесным птицам в летние дни, раздававшиеся повсюду напевы Фрагсона, Майоля или Паулюса». Здесь Пруст упоминает популярных в свое время певцов Гарри Фрагсона (1869-1913), Феликса Майоля (1872-1941) в Жана-Поля Паулюса (1845-1908).

Платьев для чая (англ.).

Стр. 72. …мы напоминали студентов… — Во второй машинописи мысль Пруста развита более пространно (в третьей машинописи этот текст вычеркнут): «…тех студентов, что прочитали массу книг о том или ином живописце, насмотрелись массу репродукций с его картин (а может быть, и видели некоторые из них) и прониклись такой любовью к его искусству, что приходили в отчаяние оттого, что их скудные средства не позволяют им отправиться в Мюнхен или Дрезден, где хранились основные произведения этого художника. Каждое из этих произведений они изучили по описаниям, по фотографиям; сто раз на дню они представляли себе их краски; их влекли малейшие детали этих картин, горшок с молоком, что стоял в углу, расписная скатерть на столе; и тогда, когда они отправлялись наконец в путешествие, посещение музея доставляло им восхитительное чувство гурмана, настолько изголодавшегося, что у него случались уже галлюцинации, и теперь получавшего полное удовлетворение от еды, в то время как унылое мелькание красок внушало лишь усталость простому посетителю, не способному понять, что же он, собственно, видит, так как он не рассматривал все это мысленно до прихода в музей».