Пленница сети
Шрифт:
Мой маленький идеальный мир может рухнуть или измениться до неузнаваемости, стоит мне принять определенное решение. Только готова я к этому или нет? Готова к тому, о чем мечтала перед сном, о чем читала в книгах, о чем только догадывалась? Или эти мысли от безысходности и застоя в моей жизни? Зачем впадать в крайности, если можно, как и прежде, жить словно у Христа за пазухой, стабильно и бесперспективно? Или все мои переживания не имеют смысла, потому что я себе все придумала?..
После того злополучного вирта месяц назад меня словно подменили. Я не настолько наивная дурочка, чтобы не понимать, что все было не по-настоящему. Что Влад — взрослый, деловой мужчина, практически женатый — вряд ли воспринимал меня всерьез, но ничего не могла с собой поделать. Я была смущена и чувствовала себя неловко. Мне казалось, он начал отстраняться, и в голове засела назойливая мысль: Влад получил, что хотел, и теперь бросит меня. Я изо всех сил старалась вести себя естественно, делать вид, что ничего особенного не произошло, шутила, посылала забавные картинки, музыку, активнее общалась в группе. Только внутри меня все разрывалось на куски от ноющей боли.
Я влюбилась. Господи, как я могла влюбиться в него?! У меня дрожали руки, когда приходило сообщение от Влада, ухало сердце в груди, стоило увидеть значок «онлайн», и все мысли были только о нем. Меня это удивляло и одновременно раздражало. Я даже ненавидеть себя начала за эти чувства. Право слово, какой бред! Мне казалось, я начала навязываться, а он отвечал с неохотой, поэтому старалась перебороть желание писать ему при любом удобном случае и отвечать только на его посылы. Но Влад не переставал мне писать. Не длинные письма, как прежде, а короткие фразы, и то ли из вежливости интересовался моим состоянием, то ли действительно ему было важно это знать. Лисенком теперь называл крайне редко, все сильнее отстраняясь, а тон становился более равнодушным. Однажды и вовсе пропал на целые сутки, которые стали для меня настоящим испытанием на прочность.
Я видела, что он периодически выходил в сеть, но не написал мне ни строчки. У меня начиналась самая настоящая ломка, которую тяжело было перебороть, и я старалась компенсировать переписку с ним общением с другими людьми. В душе у меня все разрывалось на части: глупее я еще никогда себя не чувствовала. Словно малолетка, не выпускала телефон из рук, постоянно проверяя входящие, чтобы снова и снова видеть надпись «был в сети 5 минут назад». Мою дерганность и нервозность заметно было даже на расстоянии нескольких тысяч километров, потому что, появившись в сети, Кира первым делом спросила: «Что с тобой? Что-то случилось?»
«Нет вроде, все нормально», — попыталась соврать я.
«Я тебя не первый год знаю, тебя как будто подменили в последнее время. То истерично ржешь непонятно с чего, то слушаешь какие-то эмо-страдания суицидные. Вы с Андреем расстались?»
«С Андреем все как обычно», — закатила я глаза. Почему-то от одного имени моего парня хотелось поморщиться.
«Тогда что?»
«Я с Владом переспала».
Минута молчания. А я наконец выдохнула, что хоть кому-то смогла об этом маразме рассказать.
«ЧТО?!» — прилетело мне с множеством удивленных смайлов, и я улыбнулась. — «Когда?! Как это случилось?! Он приезжал, что ли?!»
«Нет. Виртуально».
«ЧТО?!» — еще одно восклицание и еще больше удивления. — «Как это? По скайпу своего удава душил, а ты перед ним сиськами трясла?»
«Господи! — закатилась я от смеха. — Откуда в тебе столько пошлости, Кира? Нет! В переписке! Вирт называется».
Снова воцарилось молчание. Видимо, подруга переваривала полученную информацию, а может, и гуглила новомодное слово. Я же снова пересмотрела полученные сообщения, чтобы лишний раз убедиться в отсутствии письма от Влада.
«Сколько ему лет, говоришь?» — созрела Кира, задавая следующий вопрос.
«Считаешь, только малолетки подобным могут заниматься?»
«Мне кажется, ты слишком серьезно восприняла общение с ним. Это просто игра».
«Я похожа на дурочку?»
«Тогда, я надеюсь, ты понимаешь, что он не бросит все свои дела и не приедет за тобой за тридевять земель?»
«Конечно, понимаю, — написала я, а у самой в груди все сжалось. — Он хорошо провел время и вернулся в реальность».
«Не пишет тебе?»
«Почти нет».
«Может, у него дела какие-то, а ты просто накручиваешь себя?»
«Может», — кисло ответила и не сумела побороть слезы.
Глава 24
Лисенок
Я ревела из-за человека, которого не знала и даже ни разу не видела. Человека, который был сутками со мной в сети и которого в одночасье не стало. Человека, которого я себе, скорее всего по дурости и наивности, придумала. Хорошо, что тогда была ночь и никто не видел моего состояния, глупых слез и страданий на лице. Я так ревела, должно быть, только в детстве, когда разбивала коленки в кровь, падая с качелей. Только эта боль была в разы сильнее, выкручивающая и выламывающая суставы, перемалывающая нутро в мелкую пыль. Я даже заснуть в ту ночь толком не смогла, а наутро была похожа на китайца — настолько опухли глаза. И снова я разозлилась, что нет отдельного жилья, потому что стоило мне показаться в коридоре, как родители тут же обратили внимание на мое состояние. Я попыталась прошмыгнуть в ванную, пока ко мне не пристали с расспросами, но мама шустро устремилась за мной.
— Лера, что с тобой? — спрашивала она, рассматривая меня в зеркало, пока я умывалась.
— Все нормально, — нервно выдавливала я пасту на зубную щетку, стараясь не встречаться с матерью взглядом. — Смотрела ночью мелодраму. Грустная оказалась.
— Ну понятно. А главного героя случайно не Андрей зовут?
— Нет, — ухмыльнулась я, выплевывая пасту. — Владислав, — зачем-то добавила потом.
— Интересное имя. Где же героиня с ним познакомилась?
— В интернете.
— Все закончилось печально?
— Не то чтобы, но приятного мало.
— А мы с отцом сегодня собрались по магазинам прошвырнуться и тоже в кино сходить, только на комедию. Составишь компанию?
Я обожаю своих родителей и всегда благодарна им за поддержку. Я постаралась забыться и почти отвлеклась от переживаний, бродя между рядами одежды в магазинах, пытаясь выбрать то, что мне было совершенно не нужно, но стоило выйти в сеть, как сердце сделало кульбит: Влад был там и сразу принялся мне писать. Бодро и весело он рассказывал про бригаду туповатых отделочников, которые не могли и шагу ступить без его приказа, скидывал фотки каких-то пейзажей, а я пыталась выдавить улыбку и поддержать веселый настрой, но получалось плохо, и мой собеседник это моментально уловил.
«Все в порядке, лисенок?»
Я поспешно скрылась в примерочной с первой попавшейся тряпкой и уселась на пуф спиной к зеркалу. Реветь мне было никак нельзя, а глаза уже были на мокром месте. Очень хотелось рассказать обо всех переживаниях, что безумно по нему скучаю и реву в подушку, слушаю заунывные песни, как подросток, и злюсь на него, что оставил наши отношения в подвешенном состоянии.
Раньше я могла рассказать Владу все на свете, любые секреты, сокровенные мысли, задать интересующие вопросы. Мы потеряли ту легкость в общении, отдалились, отгородившись друг от друга бетонной стеной, и я боялась заглянуть за нее первой. Боялась увидеть неприглядную истину, услышать правду, убедиться в том, что я действительно наивная малолетняя дуреха. Начинала что-то писать и тут же стирала, не в силах подобрать правильные слова, кусала губы и выкручивала себе пальцы. Снова писала и снова стирала, и Влад не выдержал, прислал новое сообщение, словно прочитав мои мысли: «Милая, я знаю, что сейчас редко бываю в сети, но поверь, это не потому, что не хочу с тобой больше общаться».