Чтение онлайн

«Мне пора. Извини», — быстро напечатал я.

«Угу», — пришло от Лисицы и через секунду, прежде чем я успел отключиться, увидел значок «целую».

Black wolf

Постепенно наша переписка с Валерией переросла во что-то само собой разумеющееся. Утром мы желали друг другу «доброе утро», вечером перед сном говорили «спокойной ночи». Общение в течение дня практически не прерывалось. Девушка целый день проводила у компьютера, уж не знаю, как она могла при этом работать, но имела возможность постоянно находиться в сети. Я же заходил туда, когда получалось. Иногда мы перекидывались ничего не значащими дежурными фразами, иногда наоборот — часами зависали, обсуждая серьезные темы. Точек соприкосновения оказалось много, несмотря на солидную разницу в возрасте. Когда она спросила об этом впервые, мне снова захотелось соврать, но побоялся, что опыт быстро выдаст меня, поэтому ответил честно. Она смутилась, узнав, сколько мне лет, ведь я скрыл информацию об этом на странице. Вновь начала мне выкать, даже поинтересовалась отчеством. Но со временем смогла расслабиться, когда поняла, что давить авторитетом я не намерен.

Мне было невероятно легко с ней и совершенно не хотелось касаться определенных тем. Она понимала и не настаивала, позволяя и мне плавно обходить острые углы. Лера присылала смешные картинки и приколы, я фотографировал Москву, которую она никогда не видела. Постепенно у меня даже выработался рефлекс: каждый раз, когда я видел что-нибудь интересное, делал снимок и посылал ей. Она радовалась всему, как ребенок, казалась мягкой и веселой, как лисенок на ее аватарке, без грамма хитрости и лукавства, которые часто приписывают этому зверьку. Однажды я устроил ей целую экскурсию по Москва-сити, показывал строящиеся дома, в которых бывал, и интерьеры гостиных, выдавая за свои работы.

Девушка не стеснялась задавать вопросы, и я однажды чуть не засыпался, когда она стала донимать меня компьютерными программами для создания моделей зданий, благо на тот момент я находился в офисе и перечислил все ярлыки, расположенные на рабочем столе одного из своих служащих, который смотрел на меня, открыв рот и выпучив глаза. Однако когда Лера попросила прислать фото моего дома, я схитрил. Мне почему-то совсем не хотелось признаваться ей в некоторых вещах. Я потоптался на подъездной дорожке и, кинув еще раз взгляд на массивную дубовую дверь и две огромные кадки с туями, направился к домику для гостей чуть поодаль. По сути, эта недвижимость тоже принадлежала мне, и не важно, что в ней никто не жил. Выбрав ракурс, чтобы в окнах не отражался основной дом, сделал пару снимков и отослал. Дальше мне предстояло держать ответ по поводу планировки и благоустройства территории, о площади которой я снова умолчал. Из нашего недолгого общения я убедился, что чужое благосостояние вряд ли вызовет у нее крики восторга, подхалимские речи и сладкую лесть. Она, скорее, не напишет мне больше ни строчки или сведет общение к минимуму, чем рассыпется в комплиментах на этот счет.

Со временем я узнавал о девушке все больше: ее вкусы и стиль жизни. Она была начитанным и находчивым собеседником, тактичной и любознательной. Но в группе не спешила выходить из тени и также редко комментировала посты, чаще обсуждая интересующие ее темы со мной. Не кривила душой, в отличие от меня, часто озвучивала свои мысли, искренне радовалась и удивлялась. В ней было что-то совсем детское, что неимоверно подкупало. И еще я видел, что тема ей действительно интересна. Она старалась понять ее основной психологический аспект, хотя и различные техники не обходила вниманием. Среди проставленных лайков легко можно было отследить интересующие ее моменты. Она сама как-то говорила, что расставляет их только тогда, когда что-то отправляет в закладки. И ее выбор мне определенно нравился.

Лисенок

Ни мороза, ни солнца, ни чудесного тебе дня, а грусть-тоска в высоком разрешении перед носом в виде широкоформатного монитора. Хотя этот момент один из немногих плюсов моего унылого существования зимой. Верстка журнала — не такая уж и сложная работа, больше монотонная и скрупулезная, нежели увлекательная. Может показаться, что работать в журнале здорово и интересно, но это не так. Особенно если этот журнал больше напоминает брошюру, а издатель на грани банкротства, но настолько упертый, что никогда в том не признается.

Надежда Петровна, директор конторы, в которой я работала, была уверена, что занимается исключительно благородным делом, печатая новости местного разлива, хотя читателей от силы было человек десять. В силу скудности продаж доход от дела был мизерным, как и количество сотрудников, и держалась контора на плаву исключительно благодаря рекламе. В маленьком кабинете нас было трое: я, перманентно создающая вид бурной деятельности, девочка Аня, добывающая рекламные записи по всему городу, и сама хозяйка, с умным видом наставляющая нас.

Как я докатилась до жизни такой? Все просто. Окончив университет совсем недавно, я так и не смогла найти достойную работу без опыта. В рекламном бизнесе ценились не только знание программ и хорошо подвешенный язык, но и физические возможности. А так как создавать макеты из пластика в силу своего пола я банально не в состоянии, то оставалось только оперировать существующими навыками. К массмедиа без знакомств было даже не подступиться, удаленная работа в интернете не давала полного соцпакета, а вот Надежда Петровна, хоть и с натугой, но все же в состоянии обеспечить пару пунктов из моих требований. Естественно, платила она немного, но против подработки ничего не имела, чем я и промышляла прямо у нее под носом, с ее же компьютера, в ее же офисе. Кроме этого, можно было смело опаздывать и уходить пораньше. Не жизнь, а малина.

Доступ к интернету на рабочем месте у меня был всегда. В глобальной паутине можно было не только трудиться, но и отдыхать. В наш век любой одинокий человек может найти себе собеседника или друга по интересам в сети. А то и не одного. Я не была исключением и часто зависала в различных сообществах и форумах, даже обзавелась настоящими друзьями, с которыми поддерживала связь уже несколько лет. Моя личная жизнь не то чтобы не складывалась, постоянный парень имелся, да только, кажется, семья ему была не нужна.

Мы познакомились, когда мне исполнилось девятнадцать. Он заканчивал университет и казался перспективным и серьезным молодым человеком. Его отец занимал приличную должность на одном из местных заводов по производству изделий из железобетона, и Андрей Фиронов планировал пойти по его стопам. Моим родителям он нравился, а когда отец узнал, что парень не собирается косить от армии, и вовсе проникся к нему уважением. Я его честно ждала, хотя к домоседкам и заучкам не отношусь. Мы созванивались и писали друг другу красивые письма. Это была та любовь, о которой рассказывают в романтических драмах или книгах, о которой мечтает каждая девица на выданье, которой гордятся и берегут.

Женщины любят ушами — это неоспоримый факт, и я не относилась к меньшинству. Яркая обертка для шоколада важнее, чем его вкус. Мишура и пыль — все это создает пелену перед глазами, которая начинает постепенно развеиваться лишь спустя несколько долгих лет.

Я не та девица, жаждущая напялить на безымянный палец кольцо, а вот съехать от родителей мечтала чуть ли не со школьного выпускного. Родители у меня мировые, наша квартира достаточно просторная, чтобы вместить нас троих и кота, в мою комнату никто никогда не вламывался без стука. Но, несмотря на это, я хотела жить самостоятельно и планировала так сделать, как только Андрей вернется на гражданку.