Чтение онлайн

Я смотрела на счастливые детские улыбки, полные радости. В их глазах сияло беззаветное будущее, капелька безрассудства и жажды приключений. Совсем юная девочка была мало похожа на своего отца, а вот сын — Олов, почти точная копия.

— Это Ариадна, моя младшая сестра, — спокойно заметил Олов, принимая из моих рук портрет, — отец до сих пор хранит… Хотя и я тоже…

— Она отправилась к драконам, верно? — интересно, какого цвета ее волосы? А глаза? В этом изображении виделось столько тепла и доброты, а каким ласковым взглядом смотрел Калеб, стоя немного позади своих детей…

— И не вернулась, — архимаг щелкнул пальцами, рамка с портретами мигом оказалась на столе, и больше ее никто не трогал, — несмотря на то, что прошло уже тридцать лет, я надеюсь, что однажды моя дочь вернется. Это всего-навсего несбыточная надежда одного глупого старика, прекрасно знающего, что драконы не щадят никого, и за спасение мира нужна соответствующая плата.

— Никто не вернулся, — Олов смотрел на своего отца с печалью во взгляде, немного опустил голову и тяжело вздохнул, — ни первый отряд, ни второй. Даже драконы пропали. После того случая многое изменилось, и как мне кажется, ледяная чума — последствие. Мы долго искали Ариадну и ее людей, многих потеряли по пути к вершинам гор, но в итоге обнаружили лишь древние руины. Ни крови, ни тел — ничего.

— Простыми словами — загадку исчезновения целой ветви оборотней так никто и не разгадал. Так что давайте вернемся к ограничителям — что это за звери и как их использовать, чтобы Сэра и меня под шумок не разделала?

Джастин с интересом носился вокруг архимага, приняв облик пернатого друга. Он совершенно спокойно сел на плечо мага, клюнул странный металлический механизм, покрытый многовековой пылью и тот тут же сработал.

Яркая вспышка света оказалась настолько внезапной, что все тут же вздрогнули. Только Ролан и архимаг остались спокойны, а вот Джастин бился в истерике, против собственной воли меняя внешний вид.

— Что происходит? — истерический вопль принадлежал рыжеволосому аниморфу эльфийской наружности. Джастин махал руками, пытался сделать со своим телом хоть что-то, но ничего у него не выходило. Выпучив глаза, он кинулся прочь от Калеба, поджал ноги, присев на подоконник рядом с Оловом и требовал объяснений.

— Любопытному аниморфу однажды хвост оторвали, — тихо заметил архимаг, вертя в руках металлическую коробочку с множеством шестеренок, — здорово, что я его не активировал, верно? Ты его еще раз клюнь, и мы навсегда забудем о том, кто такой Джастин.

— Не переживай, мой сумасшедший друг, — Олов похлопал обескураженного аниморфа по плечу, — когда мы выйдем из кабинета, ты вновь станешь собой. Суть этой коробочки в том, что после активации она встраивает в магические ограничители дополнительные печати. Магию блокирует отлично, но действует короткое время. Так что теперь, Сэра, тебе придется довольно часто видеться с моим отцом — такой артефакт он Ролану точно не отдаст, даже мне он его… Эм…

Не дав договорить своему сыну, Калеб брезгливо вручил Ролану ограничитель, махнул на него рукой и пояснил:

— Это старье скоро и так помрет. Пока работает, пусть работает, а как сломается, принеси мне обратно. Починить я его уже не смогу, а вот разобрать на детали очень даже. Главное не забывайте о том, что при использовании этой коробочки магия вначале блокируется почти полностью. Сэра перестанет ощущать силу, но при этом ее тело начнет принимать дар постепенно, частями, по малой крупице. Тут энергии осталось на три-четыре заряда, не более. Ну что, готовы выгонять отряд Ролана с тренировочной площадки, пока они мне ползамка не разнесли? Если готовы, то милости прошу вон из моего кабинета. Я вообще не люблю гостей.

Сказано-сделано. Но почему на душе стало так неспокойно?

Стоило выйти в коридор, как дверь за нашими спинами резко захлопнулась, защитная печать активировалась и мы молча направились в неизвестном мне направлении.

Джастин при этом был очень опечален, Олов смущен — коробочка в руках ролана его привлекала, хоть он и пытался не показывать своего удивления. Судя по всему, он и сам часто просил ее у отца, но для чего? И почему Калеб отказывал сыну, а Ролану разрешил взять для меня?

Если задуматься, почему они вообще для меня столько всего делают и насколько это все имеет вес?

Не понимаю…

— Вот тут у нас площадка для летунов-самоубийц, — демонстративно и с гордостью показывал архимаг, указав рукой на огромную каменную площадь, смотрящую прямиком в обрыв, где поток горной реки разбивался об острые камни, — а чуть дальше, на том берегу, их единственное спасение на тот случай, если передумали самоубиваться.

— А это как? — не понимала я, поглядывая на выставленные вдоль стены метла. Древко каждой было вычищено до блеска, прутья собраны в плотный пучок, перевязаны серебреной лентой, имеющей знак отличия в виде пера.

— Это когда первокурсники пытаются делать вид, что способны освоить полет без подготовки, на спор кидаясь в обрыв в обнимку с метлой. Идиоты не понимают, что вихревые потоки в этом ущелье одни из самых сложных и чудом спасают собственный зад, с трудом долетая во-он до той площадки… — архимаг подвел меня к самому краю, попросил внимательно посмотреть на каменную кладку, затем щелкнул пальцами и подсветил неизвестные мне символы, — а вообще я мужик умный. Знаю ведь, что на первом курсе почти все те еще кретины, поэтому и поставил защиту. Простыми словами — никто из горе учеников не помрет, а вот искупаться в ледяной воде вполне сможет. Ну… Еще отбить себе филейную часть, иногда руку сломать. Но главное, что они живыми останутся, верно?

— А без переломов никак? — перспектива та еще. Странно, что первокурсники так рискуют, — ученики знают об этих печатях?

— Нет, конечно! Я ж не дурак. Пусть играют в героев, а я посмеюсь над ними, когда буду в лазарете им косточки вправлять и переломы сращивать. Должны же они понимать, что любой риск имеет определенные последствия. Как тебе вид, ведьма? Хотела бы полетать?

— Если честно, то очень, — невольно улыбнувшись, я даже немного смутилась, стоя чуть дальше от обрыва, — Ролан, а ты тоже уме… уме…