Чтение онлайн

— Я не хотела причинить тебе боль, — прошептал он, и его голос прозвучал низко, вибрируя где-то в самой груди Элианы.

Она покачала головой, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя, как по спине пробегает дрожь. Его близость была всепоглощающей.

Виктор подался вперёд, сокращая последние дюймы между ними, и она ощутила тепло его тела. Его ладонь переместилась с её запястья выше, очерчивая линию предплечья, и остановилась на затылке, заставляя Элиану слегка запрокинуть голову. В этом жесте не было грубости, лишь властное желание заглянуть ей в глаза и найти там ответ на вопрос, который он не решался задать вслух. Взгляд Виктории скользнул по её лицу, задерживаясь на подрагивающих губах, а затем снова вернулся к смятому шёлку платья на её талии.

— Ты дрожишь, — заметила она, и в еe тоне промелькнуло нечто, похожее на упоение собственной властью над её чувствами.

Элиана подалась навстречу, инстинктивно ища опору в еe крепком теле. Весь мир за пределами этой комнаты — долг, приличия и даже разбитая ваза — перестал существовать. Остался только запах еe парфюма, смешанный с ароматом старой библиотеки и ночной прохлады, и жар, исходивший от её рук. Она почувствовала, как он медленно склоняется к её шее, едва касаясь кончиком носа чувствительной кожи за ухом.

— Скажи мне уйти, Элиана, — выдохнул он ей в кожу, хотя его пальцы лишь крепче сжали ткань её платья, противореча собственным словам. — Скажи сейчас, пока я ещё могу это сделать.

Вместо ответа она лишь судорожно вздохнула, сокращая оставшееся расстояние между ними и пряча лицо на еe плече. Ответ был не нужен: каждый удар её сердца, глухо отдающийся в тишине спальни, говорил громче любых слов. Виктория отстранилась лишь на мгновение, чтобы заглянуть в её затуманенные глаза, и в этом взгляде властность лорда смешивалась с первобытным голодом. Еe руки, обычно холодные и расчeтливые, теперь обжигали кожу Элианы сквозь тонкую ткань платья.

Он медленным, тягучим движением прижал её к стене, придавив весом своего тела. Она замерла, сердце колотилось, как пойманная птица.

— Милорд, пожалуйста… это моя спальня, я не… — прошептала она, прижатая к холодной каменной стене, но он уже был рядом, его ладонь схватила её за запястье, прижимая к шершавой поверхности.

— Лучше замолчи, – прошипел он, впиваясь пальцами в её нежную кожу.

Элиана почувствовала тяжесть еe тела — уверенную и неоспоримую. Виктор не ждал покорности, он брал её как своё законное право, как нечто, принадлежавшее ему по сути. Его пальцы переплелись с её пальцами, прижимая ладони девушки к стене, в то время как губы лорда нашли чувствительную ложбинку на её шее. Элиана выгнулась навстречу, теряясь в хаосе ощущений: уникальная природа Виктории делала еe близость особенной, сочетающей в себе сокрушительную силу и неожиданную, почти женственную текучесть движений. В тусклом свете свечей, мерцающих в спальне Элианы, воздух был пропитан ароматом лаванды и напряжением неизбежного.

Каждый его выдох обжигал её кожу, а когда он силой рванул её платье вниз, разрывая ткань с треском, обнажая белоснежные груди с торчащими сосками, комната словно сузилась до пределов их тел. Элиана ахнула, пытаясь прикрыться, но его тело прижало её к стене, твёрдый член уже выпирал из штанов, упираясь в её бедро. Его руки грубо мяли её груди, щипая соски, заставляя тело Элианы предательски дрожать от смеси страха и запретного жара. Она извивалась, но стена не давала шанса – холод камня контрастировал с его горячим телом. Виктор овладевал ею неспешно, с пугающей профессиональностью хищника, знающего каждую слабую точку своей жертвы. Элиана чувствовала, как её воля окончательно растворяется в этом властном ритме, оставляя лишь животное желание следовать за ней в эту бездну, где сословные границы сгорали под натиском искренней, неистовой страсти. В этой спальне она больше не была служанкой, а он — господином; они стали двумя стихиями, столкнувшимися в темноте.

Виктория отстранилась от неe, нависая над ней, и еe глаза в полумраке вспыхнули пугающим, почти сверхъестественным блеском. Он смотрел на неё так, словно видел не только трепет её ресниц, но и саму душу, обнажённую и беззащитную перед его волей. Его ладонь скользнула вверх по её бедру, оставляя за собой след невидимого пламени, и Элиана невольно вскрикнула — не от страха, а от той ошеломляющей полноты чувств, которую она в ней пробуждала.

— Тише, — выдохнул он прямо в её губы, и его голос, низкий и вибрирующий, просочился в её сознание, подчиняя себе последние крохи самообладания. — Ты моя, Элиана, с той минуты, как ступила в мой дом.

Он не давал ей времени на ответ, заглушая любые слова глубоким, требовательным поцелуем, в котором вкус вина смешивался с горьковатым привкусом опасности. Его движения стали резче, настойчивее, лишая её возможности дышать и думать. Каждое прикосновение Виктора было клеймом, заявляющим права собственности на каждую клеточку её существа. Элиана чувствовала, как под его натиском рушатся все преграды, которые она так долго выстраивала, и в этом добровольном падении в бездну она обретала странную, пугающую свободу, о которой никогда не смела мечтать. Она впилась ногтями в его плечи, притягивая его ещё ближе, окончательно принимая свою участь в этой ночи, где властвовал лишь он. Виктор резко отстранился на мгновение, чтобы одним движением сбросить с себя верхнюю мешающую одежду, не сводя с неё хищного, горящего взгляда. Он расстегнул штаны одним движением, высвобождая свой длинный, венозный член, толстый и пульсирующий, с каплей предсемени на головке.

— Смотри, что ты со мной делаешь, служанка, – рычал он, хватая её за волосы и заставляя опустить взгляд.

В тусклом свете канделябров его (еe) тело казалось изваянным из мрамора — совершенным и пугающим в своей силе.

Когда он вновь прижал её к себе, Элиана почувствовала жар его кожи, контрастирующий с прохладой в спальне.

Мир вокруг перестал существовать. Одной рукой он задрал её подол, разрывая тонкие трусики, обнажая лоно, уже влажное от его доминирования. Элиана всхлипнула, слeзы катились по щекам, но тело предавало – клитор набух, вагина сочилась соком. Виктор не церемонился: большим пальцем он грубо растянул её губы, втирая головку члена в мокрую щель.

— Нет, милорд, умоляю! – закричала она, но он с силой вонзился в неё одним толчком, пробивая сопротивление узкой дырочки.

Его член заполнил её полностью, растягивая стенки влагалища до боли, смешанной с безумным удовольствием.

— Аааах! – вырвался стон из её губ, когда он начал долбить её, прижимая к стене бёдрами.

Каждый удар был как молот – грубый, беспощадный, его яйца шлeпали по её ягодицам, член врывался в глубь, терзая матку, смешиваясь лишь с ритмичными ударами сердец, сливающихся в один бешеный темп, и тихие, прерывистые вздохи, наполнявшие тяжёлый воздух спальни. Он завладел её руками, переплетая свои пальцы с её и прижимая их к стене, лишая последней опоры.

— Чувствуешь, как я трахаю тебя, Элиана? Твоe тело – моя собственность! – ревел он, ускоряя темп, его пот капал на её грудь.

Каждое его движение было наполнено осознанной властью. Он вёл её по самому краю, заставляя балансировать между изнеможением и неистовым желанием. В какой-то момент Элиане показалось, что она теряет связь с реальностью: комната поплыла перед глазами, а все звуки заглушил шум крови в ушах. Элиана цеплялась за еe плечи, ноги подгибались, но она держала её, впиваясь в бёдра. Страсть взорвалась в ней волной – боль перешла в экстаз, клитор тёрся о еe лобок, каждый толчок посылал искры по нервам.