Чтение онлайн

– Если ты хочешь, Аслан… Тебе виднее, я не очень умная.

– Стань матерью крылатых коней, – прорычал Аслан так, что дрогнула земля. – Зовись отныне Стрелою.

И, как прежде – звери из-под земли, за её спиной появились крылья. С каждой секундой они становились больше – больше, чем у орла; больше, чем у лебедя; больше, чем у ангела на витраже. Перья отливали бронзой и медью. Лошадь взмахнула крыльями и поднялась в воздух футов на двадцать. Проделав красивые курбеты над Дигори и над Асланом, она описала большой круг и осторожно опустилась на землю, глядя застенчиво, удивлённо, но всё же – с немалой радостью.

– Хорошо летать, Стрела? – спросил Лев.

– Очень хорошо, Аслан, – отвечала лошадь.

– Донесёшь ли ты Адамова сына до дерева и сада?

– Сразу? Сейчас? – вскричала Земляничка, или Стрела, теперь мы должны называть её так. – Ура! Садись, мальчик! Я возила таких, как ты, давно, в зелёных лугах.

– О чём вы шепчетесь, дочери Евы? – спросил Аслан Полли и жену Фрэнка, которые уже успели подружиться.

– Простите, сэр, – сказала королева Елена (так мы должны называть её), – маленькая мисс тоже хочет поехать, если вы не возражаете.

– Не меня спрашивайте, Стрелу, – сказал Лев.

– Мне что, сэр, – отвечала Стрела. – Они лёгонькие. Вот если бы слон попросился…

Слон ни о чём не просил, король Нарнии подсадил детей: Дигори быстро и весело, Полли нежно и бережно, словно она фарфоровая.

– Ну вот, Земляничка! – сказал он. – Нет, что это я – Стрела!

– Не лети слишком высоко, – сказал Аслан. – Не пытайся подняться выше снежных вершин. Держись таких мест, где зелено. Они есть везде. Что же, благословляю тебя!

– Ой, Стрела! – сказал Дигори и потрепал лошадь по холке. – Вот это приключение! Держись за меня крепче, Полли!

И тут же всё упало куда-то вниз и завертелось, ибо лошадь, словно тяжёлый голубь, покружилась немного над долиной, прежде чем вылететь в путь. Глядя вниз, Полли едва различала короля с королевой, и даже сам Аслан казался ярким золотым пятном на зелёном поле. Потом в лицо ей подул ветер, и лошадиные крылья стали мерно вздыматься и падать справа и слева от неё.

Многоцветный край полей и скал, вереска и деревьев лежал внизу, и река ртутной лентой вилась сквозь него. Справа, к северу, зеленели холмы, за ними тянулись болота; слева, к югу, темнели горы, покрытые хвойным лесом, а между горами в голубой дымке виднелся какой-то дальний край.

– Наверное, там и есть Орландия, – сказала Полли.

– Ты посмотри вперёд! – сказал Дигори.

Впереди, прямо перед ними, встали стеною скалы и засверкало солнце в водах реки, родившейся на западных плоскогорьях, а отсюда, с этих круч, срывавшейся в самую Нарнию. Лошадь летела так высоко, что грохота они не слышали, но скалы были ещё выше, чем они.

– Придётся их обогнуть, – сказала Стрела. – Держитесь крепче!

И она стала кружить, поднимаясь с каждым витком.

– Ой, обернись! Погляди назад! – воскликнула Полли.

Сзади лежала долина Нарнии, длинная, до самого моря, до восточного окоёма. Теперь, с такой высоты, виднелись только маленький гребень гор за болотами к северу, а к югу – равнины вроде песочных площадок.

– Хорошо бы нам кто-нибудь объяснил, где что, – сказал Дигори.

– Наверное, тут никого нет, – сказала Полли. – То есть нет ни зверей, ни людей, и ничего не случается. Этот мир создан только сегодня.

– Люди тут будут, – сказал Дигори. – И у них, понимаешь, будет история.

– Спасибо, хоть сейчас нету… – сказала Полли. – Зубрить не надо. Битвы и даты, всякое такое…

Обогнув справа самые высокие скалы и поднявшись совсем высоко, они уже не видели Нарнию; под ними лежали крутые склоны и тёмные леса по берегам реки. Солнце теперь слепило их, и видели они плохо, пока оно не исчезло в горниле неба, в расплавленном золоте, за острым пиком, очерченным так чётко, словно он вырезан из картона.

– Холодно тут, – сказала Полли.

– И крылья у меня болят, – сказала Стрела. – А долины всё нет, нет и озера. Не спуститься ли нам на ночь, не присмотреть ли хорошее местечко? До темноты всё равно не доберёмся туда, куда послал нас Аслан.

– Да, – сказал Дигори, – и поесть бы надо.

Стрела стала спускаться. Воздух теплел, и после часов тишины, нарушаемой лишь хлопаньем крыльев, приятно было слушать простые привычные звуки – журчание воды, струящейся меж камней, потрескивание веток. Тёплый запах прогретой земли, травы и цветов поднимался снизу. Наконец Стрела приземлилась, и Дигори, спрыгнув с неё, подал руку Полли. Оба они с удовольствием размяли ноги.

Долина лежала в самом сердце гор. Снежные вершины нависали над ними, с одной стороны – светло-алые от солнца.

– Есть хочется, – сказал Дигори.

– Ну что ж, – сказала Стрела, жадно поедая траву. Потом подняла голову (трава свисала по обе стороны губ, словно усы) и прибавила: – Идите, ешьте, не стесняйтесь. Тут всем хватит.

– Мы травы не едим, – сказал Дигори.

– M-м… м-да, – проговорила лошадь, ещё не прожевав как следует. – Прямо и не жнаю, что делать. А трава какая хорошая…

Полли и Дигори растерянно взглянули друг на друга.

– Наверное, кто-нибудь накормит и нас, – сказал Дигори.

– Аслан бы накормил, – сказала лошадь, – если бы вы попросили.

– Разве он сам не знает? – спросила Полли.

– Жнает, как не жнать, – сказала Стрела (она ещё не всё прожевала). – Только мне кажетша, он любит, штобы его прошили.

– Что же нам делать? – сказал Дигори.

– Не знаю, – сказала Стрела. – Разве что траву попробовать… Может, понравится.

– Не говори глупостей, – сказала Полли, топнув ногой. – Люди травы не едят. Не едите же вы отбивных.

– Не говори ты про отбивные! – сказал Дигори. – И без того худо. Лучше надень кольцо, зайди домой и принеси чего-нибудь поесть. Я не могу, ещё задержат, а я ведь обещал Аслану.