Чтение онлайн

– Ой, Вовка, какая-то гостья у нас сегодня будет.

– А он что?

– А он говорит: комиссия какая-нибудь... И вдруг - ты. Ой, Зойка, ты сама не понимаешь, как это замечательно, что ты приехала... Ведь у нас нынче торжество...

Постой, постой...
– Люба чуть прищурилась и поднесла палец к губам. Слушай, подружка...

– Какое торжество?

Зоя была вся внимание и совсем не замечала Любиного многозначительного молчания. Что ж, не замечает, значит, у нее на этот счет свои соображения и с догадками соваться вовсе ни к чему.

– Тамази именинник.

– А-а... Не зря я, значит, торт захватила.

– Ха... Совсем не зря. Ну и чутье у тебя.

– Так я - на всякий случай.

– Ну-ну...

Помолчали, каждая о своем, а потом Люба спросила то важное, что собиралась спросить в самом начале, но увлеченная внезапными соображениями, тогда не спросила:

– Ты к нам надолго?

– В каком смысле?

– Погостишь-то сколько?

– Я не гостить приехала.

– А как же каникулы?

Это не подружка спросила, это уже я спросил у Зои Павловой, Ленинской стипендиатки АГМИ, рядового бойца строительного студенческого отряда "Товарищ", во время нашего недавнего разговора. Спросил не ради праздного любопытства, а для того, чтобы выяснить существенную деталь.

Посудите сами. За плечами человека три четверти года серьезных занятий, затем - экзамены, затем - врачебная практика. И наконец - месяц каникул. Всего тридцать дней студенческого отпуска, времени, отведенного на восстановление умственной энергии, если хотите - творческой работоспособности и, опять же, если хотите, общего настроя на следующий бескомпромиссный учебный год. Без преувеличения бескомпромиссный, ибо звание Ленинской стипендиатки говорит само за себя. К тому же впереди пятый курс.

А человек отдыху предпочитает труд. Причем труд не узкого специалиста, а путейца-разнорабочего, которому предстоит действовать не в закрытом помещении, пользуясь услугами умных, послушных механизмов, а под открытым небом, в несусветную жару и кромешную непогодь, полагаясь лишь на подругу-лопату и иные незамысловатые подручные средства. Что это: каприз? Желание быть на виду? Расчетливая смена занятий, где перемена нагрузок сама по себе соотносится с отдыхом?

Первое и второе Зоя решительно отметает, а над третьим задумывается. Чувствуется: повторяет про себя предположение и пытается найти для меня ответ на вопрос, который у нее самой и возникать-то никогда не возникал.

Наконец находит.

– Пожалуй, насчет смены занятий - более или менее годится. Но только более или менее. Было время, сколачивали студенты в каникулы артель и ехали "на калым"...

– Вроде "шабашников"?

– Ну. И зарабатывали неплохо и видимость спайки была, а вот дружбы настоящей не было. Для них только и свет в окошке - рубль. Собирались "на заработки" - о деньгах разговор, возвращались - тоже о них. В такой отряд меня бы силком не затащили.

– Так и сейчас вам платят.

– Платят. И неплохо. Но разве из-за этого мы ездим.

Вот вы говорите: учеба, отдых, работоспособность...

Дружба - вот что у нас главное.
– Зоя, обрадовавшись найденному точному слову, с удовольствием его повторила: - Дружба! Честное слово, это какие-то гениальные люди додумались создать студенческие строительные отряды. Только я бы их не отрядами назвала, а коммунами. Ведь у нас же все общее, все поровну. Думаете, случайно наш отряд "Товарищ" называется? И песня наша любимая - "Товарищ". Мы перед самым отъездом, когда уже все работы кончим, собираемся на прощальный вечер и стоя ее поем. Я не представляю, чтобы еще где можно так сдружиться и проверить человека "на прочность", как в стройотряде. Как у меня дома или в институте чего не заладится, закрою глаза и вижу друзей, а в самой во мне - песня:

Которые кучей сидят за столом,

Которые могут идти напролом.

– Очень правильно Зоя сказала. И о дружбе, и о песне - все правильно!

Теперь уже мне отвечает Вилли, которому я вкратце передал наш разговор.

– Кстати, как отряд отнесся к Зонному появлению?

– Вначале рты разинули. Я только в честь именинника слова разные хорошие сказал, еще сесть не успел, вдруг дверь открывается, и Зоя Павлова с тортом. Секунд несколько все молчали. Потом повскакали и... что там было... Что было...

* * *

Говорят, правда, что не только общеотрядная дружба привела тогда Зою в березовый колок в центре Барабинского лесостепья. Намекают что-то на влияние лунного света и личные качества именинника, но мы не будем дотошничать. Тем более, что если и есть что-то, то это - типичный случай, когда интересы личные и общественные достигли гармонии совершенной.

СТАНОВЛЕНИЕ

– Спрашиваете, кто для меня производственный пример? Иван Смыков. Сам я только в отряде с техникой познакомился, а в детстве она мне - что есть, что нет.

Поэтому для меня, наверное, и выбора профессии не существовало. Еще в пятом, по-моему, учился, когда отец с матерью решили, что мое призвание врач. С тех пор к этому вопросу и не возвращались даже. После восьмого пошел в Родинское медучилище, окончил; в армию призвали. Там по медицинской части был. Отслужил, в институт сдал. Немного сдавать пришлось - одну химию. Я училище с отличием окончил, так меня только по профилирующему гоняли. Выхожу из аудитории, девчонки-абитуриентки спрашивают: "Сколько?" Показываю: "Пять".
– "Вот счастливый!" А мне непонятно:

почему счастливый, когда я уже чуть не десять лет назад решил: только врачом!

– Целеустремленность, стало быть...

– Скорее убежденность. Учителем - не хотел, к технике - не тянет. А как человека в белом халате, бывало, увижу, так и подмывает вслед посмотреть.

– С такими техзадатками и вдруг - командир стройотпяда.

– Случайно. Иван должен был командовать. Его уже и утвердили, только несчастье у него случилось:

мать заболела. Пришлось ему ее перевозить, с лечением устраиваться... Попросил от командирства освободить...