Плазмоиды
Шрифт:
Михаил наконец поднялся и мягко произнес:
– Макс, ты пережил стресс. Успокойся, ничего страшного не произошло. Этот огненный шар, чем бы он ни был, не трогает нас, и теперь ты в безопасности. В таком состоянии у людей иногда бывают навязчивые идеи, видения…
– Какие, на хер, видения? – не унимался Долгов. – Моя долбаная рука минуту назад была заморожена! А я этого даже не почувствовал сразу…
Он осекся. Еще раз внимательно рассмотрел ладонь, фаланги пальцев, запястье. Неужели ему могло почудиться такое… Уже в третий раз? Кошмар…
Долгов с силой растер лицо, глубоко вздохнул и надел перчатки. Развернувшись, он сердито пнул какую-то деталь, отвалившуюся во время аварии, стиснул зубы от боли в ноге и молча подошел к одному из снегоходов, оставшихся от погранцов.
Михаил, ничего не говоря, наблюдал за ним. Бывшему хирургу все меньше нравилась ситуация, в которую втравил его этот не вполне нормальный человек. Сначала приполз еле живой к порогу кафе, потом уговорил перекинуть его за кордон за большие бабки, теперь вот… шары уже огненные летают и жгут пограничников. Совсем замечательно! Называется, не было печали, блин.
Он, не поднимая головы, осторожно скосил глаза вверх.
Плазмоид отрешенно пульсировал, чуть-чуть меняя цвет. Глядя со стороны, можно было подумать, будто шар слегка обиделся, что на него больше не обращают внимания.
«А если их и правда много, как утверждает Макс… – подумал Михаил, внутренне содрогаясь от собственной мысли. – Это же конец. Кого-то сжигают, других не трогают – где здесь логика? Какой-нибудь отбор проводят? Селекцию высшей расы? Ёпть! Вот ведь бред в башку лезет, так и самому свихнуться недолго…»
Он поморгал и перестал смотреть исподлобья на плазмоида. Эти переплетения перламутровых червячков внутри шара почему-то вызывали противные ассоциации с клубком змей или с гнездом, куда какая-нибудь тварь отложила дюжину личинок. А еще они временами напоминали хромосомы, от чего делалось совсем жутко…
Солнце поднялось над деревьями, но, так и не успев согреть мир, спряталось в серых обрывках туч.
Рассвет не удался.
Снегоход с опознавательными знаками погранвойск Украины стоял, погрузившись полозьями и гусеницей в волглую землю. Максим попробовал сдвинуть его с места, но тут же согнулся пополам и застонал от судороги, скрутившей правую ногу.
– Помоги, – выцедил он, бросая портфель в Михаила. – Помоги мне вытащить этот драндулет и покажи направление на Харьков. Потом забирай деньги и отправляйся восвояси. Через границу ты меня провел, как и говорил. Спасибо.
Бывший хирург поднял портфель и вошел в оплавленный круг. Он тщательно осмотрел сначала один снегоход, затем второй и наконец распрямился. Полуутвердительно поинтересовался:
– В технике ни фига не понимаешь, так?
– С чего это ты взял?
– У машины, которую ты старательно пытаешься вытолкать из грязи, наглухо сожжена вся электропроводка… Остался только один Боливар, Макс.
Наступило непродолжительное молчание. После чего Михаил басовито добавил:
– Вынесет он двоих, а? И если вынесет, то – куда?
Долгов непроизвольно сжал кулаки. В этот момент он готов был драться с человеком, который накануне спас ему жизнь. Он был готов даже убить бородатого хозяина кафе с внимательным взглядом, чтобы добраться до своей семьи. До Маринки и Ветки! Ведь, кроме них, у Максима абсолютно ничего не было в этом мире.
Абсолютно.
Ничего.
Плазмоид разливал сверху прохладный розовый свет, от которого на снегу подрагивали неверные тени…
Михаил медленно нагнулся, не сводя внимательного взгляда с Долгова, и поднял старенький АКМ с потертым цевьем. С пронзительным металлическим щелчком передернул затвор.
Максим вдруг почувствовал, как коленки подкашиваются. При всем желании он теперь не успевал схватить оружие… Сердце забилось в бешеном ритме, отдаваясь мерзкими толчками в висках.
– Макс, не делай глупостей, – предупредил Михаил.
В расстегнутой телогрейке, с окровавленным после аварии лбом и поднятым автоматом, он в этот миг был похож скорее на зверя, чем на человека. Растрепанные черные волосы подсвечивались сверху алым сиянием.
– Я не хочу тебя убивать, – неожиданно проговорил Максим.
– Видел бы ты свой взгляд. – Михаил продолжал держать оружие наготове. – Но даже таким взглядом убить нельзя. А пулей можно. Не глупи, Макс.
Долгов на негнущихся ногах сделал шаг вперед.
Раздался грохот, и земля перед ним брызнула во все стороны грязью от короткой очереди.
– Ни шагу ближе, – твердым голосом сказал Михаил. – В следующий раз я продырявлю тебе колени.
В голове Максима шумело от выстрелов. Он пытался сообразить, что можно предпринять в данной ситуации, но мысли разлетались прочь, как пчелы из потревоженного улья. И вдруг одна из пчел зажужжала громче остальных, а через мгновение ее гул стал похож на шум турбин приближающегося самолета.
– Стоп! – крикнул Долгов, прозревая. Михаил от неожиданности чуть не пальнул ему по ногам. – Стоп! Стоп! Стоп! Мы же круглые идиоты!
– Не заговаривай зубы. У тебя все равно не получится меня отвлечь.
– Да подожди ты! – Максим выставил палец вверх, показывая на плазмоида. – Ты до сих пор не понял, чего он добивается?
– Ну и… чего же? – подозрительно прищурившись, спросил Михаил.
– С первого взгляда, в его действиях нет логики, правильно?
– По-моему, со второго и третьего – тоже…
– А вот и хрен! Вспомни, что эта плазменная тварь сделала сначала.
– Сожгла солдат.
– Точно. При этом гад выплавил в снегу дырищу размером с комнату, но не тронул снегоходы и оружие.
– Ну… сначала мне тоже показалось странным…
Максим отмахнулся, перебивая:
– А тебе не показалось странным, что проводка сожжена только у одной из машин?
До Михаила начало постепенно доходить, к чему клонит Долгов.
– Погоди-ка, – нахмурился он, так и не опуская автомат. – Ты думаешь, он нас с тобой стравить хочет?