Чтение онлайн

Черт, что ж так мысли то путаются. Вроде я и раньше по башке получал, но не так сильно. А тут прям как младенец лепечу…

Вова кивнул, сунул шприц в руки пробегавшего мимо парня и сказал, чтобы тот пулей летел к Филлимонову. У меня неожиданно резко кончились силы и я сел на землю у входа в палатку. Хотелось курить, но достать пачку было выше моих сил.

Вовка верно оценил ситуацию, прикурил сразу две сигареты и сунул одну мне.

— Вообще, Жека, ты герой. Не знаю, как ты это сумел провернуть, но честно говоря, мы тебя уже почти похоронили. Учитывая, какие тут начались дела…и с мутами, и вон, с бандой.

— Что, у вас тут тоже поперли разумные муты, да?

— Ага.

— Короче, эта беда повсеместная. Но есть бонус, о котором вы не знаете пока. Эти твари, если не могут добыть себе человечинки, начинают резко подсокращать популяцию зомбаков. Так что скоро хотя бы одной проблемой станет меньше.

— Угу. Но тут не только эти…короче, та черная тварь. Она вернулась. И… теперь она опаснее, чем ядерная бомба Смита.

— Какая еще ядерная бомба?

— Джей, давай потом. Тебе бы это…полежать пока. Я конечно хочу послушать историю о том, как вы добыли лабораторию, но если бы Анька была в сознании — она бы мне голову отвернула.

Тут от входа раздался слабый голос Ани.

— Можно, я это потом сделаю, а? Сейчас вообще нет никакого желания отрывать головы. Зато мне очень нужны таблетки от головы. Врач тут есть у тебя, Могучий Боб?

Я понял, что голос любимой девушки я слышу как через вату. Это был плохой знак, как и то, что к вращающемуся миру внезапно добавились черные мухи. Откуда они тут, а? Вроде нет несвежих трупов, так откуда столько мух то?

Следующий раз я пришел в сознание уже на базе, в медблоке. На этот раз я лежал на койке, а в вене торчала игла капельницы. Кроме меня здесь же валялся и скучал Медведь. Он–то мне и рассказал, что было после того, как я отрубился.

Нашу драгоценную лабораторию пришлось все же тянуть другим грузовиком — тягач пострадал куда сильнее, чем показалось сначала, но сейчас все в порядке, и Филлимонов уже занят делом.

Отец Николай, несмотря на множественные переломы и раны, выжил, и уже вещает всем, что это доказывает могучую волю Господа и планы этого господа на палладина Николая. Самое любопытное, что его слушают и верят. У него в палате за пять дней организовалась эдакая мини–церковь.

— Погоди, сколько?

— Пять дней, Джей, пять дней. Я пришел в себя на третий. А ты чуть не умер — Анька заходила, говорит, у тебя был разрыв сосудов головного мозга. В общем, если бы не то средство, что ты передал для Сергея, ты бы умер.

— Стой–стой–стой. А почему его не ввели Сергею?

— Потому что, когда курьер передал ампулу Филлимонову, Сергей уже десять минут как был полностью мертв. Инфаркт миокарда это не шутки, понимаешь. А у тебя была эта…невризма какая–то…в общем ты тоже помирал. И Анька тебе эту хрень вколола, хотя Филлимонов был страшно против. Как, кстати, ты сейчас–то?

Да как–как…а и правда, как? В прошлый раз эта штука превратила меня в какого–то супермена, я и бегал, и прыгал, и воспринимал окружающую реальность во много раз быстрее и мощнее, чем обычный человек. Причем часть того, что тогда со мной происходило, осталась насовсем, хотя Филлимонов утверждал, что все постепенно пройдет. Ну, по крайней мере, скорость движений и время реакции у меня раза в два быстрее, чем у обычных людей, даже с какой–никакой военной подготовкой.

В этот раз все было по-другому. Никакого супер–подъема я не чувствовал. Впрочем, не чувствовал я и давящей усталости, последние три недели не отпускавшей меня из своих стальных лап. А еще, я первый раз за долгое время не ощущал желания «развлечься». Кажется, вместе с физическими повреждениями мозга, эта фигня поправила что–то и внутри моей башки, куда лучше, чем любое обыкновенное лечение. Уж не знаю, как это вообще возможно…но ощущение было странным.

— Да нормально вроде…для чувака, который чуть не склеил ласты.

В этот момент в палату зашел врач. Лицо его было мне не знакомо, впрочем, это и не удивительно. Народу теперь у Вовы столько, что знать каждого в лицо просто невозможно. Ну и пофиг, хотя, наверное, я еще не раз буду ностальгически вспоминать начало нашей эпопеи с выживанием…

Не спрашивая моего согласия, доктор, провел осмотр и отправил меня сначала на томографию, а потом, бегло изучив ее результаты, и пробормотав что–то вроде «фантастика какая–то», запихнул меня в аппарат МРТ. Внутри чертовой машины у меня чуть не случился приступ клаустрофобии, но вся манипуляция заняла от силы десяток минут, после чего доктор проводил меня в палату, сел напротив и уставился на мою голову немигающим взглядом своих блеклых синих глаз из-под чуть седоватых бровей.

— Знаете, Евгений, когда мне сказали, что через пару дней вы будете как новенький — я, честно признаться, не поверил. Но факты — упрямая штука, и их приходится признавать. Пять дней назад сюда привезли практически труп. Сегодня я вынужден констатировать — вы абсолютно здоровы. Нужно, конечно же, провести когнитивные тесты, но…

— Док, если я здоров, то я здоров. Давайте я уже просто пойду. Где мои вещи?

— Но вы не понимаете! Вдруг проблема куда глубже! Физически вы здоровы, а вот ментально…

— С ментальными проблемами я живу всегда. Ничего нового не произойдет. Хватит уже лясы точить, отдайте мне мои вещи и я пойду. Дела не ждут.

Игорь Иванович недовольно поджал губы, но спорить со мной дальше не стал. Сказал только, что оружие и прочее забрала Анна Михайловна, одежду мою они выбросили в силу её естественного износа и полной угвазданности, так что мне сейчас выдадут новый комплект обмундирования.

— Эй, Иваныч, а меня ты когда отпустишь? Я тоже здоров. — Медведь поднялся на койке. — Джея вы вон, проверили и отпустили. А я! А меня? Почему его так быстро?

— Э, не, голубчик. Вот когда у вас будет такая же клеточная регенерация, как у вашего товарища — тогда вы после тяжелого сотрясения мозга и разрыва сосудов в нем будете вставать и бегать. А пока что, уж простите, но у вас постельный режим.

— М–де. — протянул я. — Медведь, лежи лучше спокойно. Я тебе бутылку виски притащу.

— Никакого алкоголя! Вы что! — доктор аж подскочил. — И вам нельзя, и ему уж тем более!

Я пожал плечами.

— Ну нельзя, так нельзя. Док, так где там моя одежда?