Планета отчаянья

Ни разу за все время работы в спасательной бригаде у Тедди не было такого гнетущего настроения. Даже клочья космической пыли на обзорном экране вызывали у него тревожные мысли. Пыль, туман, тайна… Какую мрачную тайну прятал в себе туман, опутывающий подступы к этой Богом забытой планете?.. Если тайна и была, то не менее гнусная, чем этот проклятый туман. Туман в космосе?!. Неожиданно возникшая на экране капсула заставила его вздрогнуть: ее очертания напомнили Тедди изображенный в стиле кубизма собачий череп. Беловатый, почти костяной, блеск металла, симметричные пятна глазниц. Череп в тумане!

Еще неуютней Тедди почувствовал бы себя внутри капсулы. Она казалась вымершей. Покрытые слоем синей изморози пульт, части систем жизнеобеспечения и обтекаемый верх анабиозной камеры выглядели почти нереальными в голубоватом мертвенном свете. Но пока Тедди всего этого еще не видел.

Тедди поднес микрофон к губам:

— Внимание, приближаемся!

«Неужели на этот череп придется посылать людей?» — сжалось у него что-то внутри от предчувствия беды. Или от возможного соприкосновения с чьим-то горем?

Бок планеты, раскрашенный наугад воздушными течениями, занял почти весь экран, вытесняя из поля зрения череп капсулы.

Стыковка прошла быстро и четко. Так как вероятные обитатели капсулы не подавали никаких признаков жизни, люк начали резать лазером. Но даже сноп брызг расплавляемого металла не мог разрушить мертвенный покой. Ничто не изменилось, когда на пороге показались фигуры разведчиков в скафандрах. Резкие конусы фонариков расплывались от притаившихся в синеве струй тумана — теперь уже почти настоящего. Пустота подавляла.

Они двигались неестественно медленно, словно по дну гигантского аквариума.

Синяя слизь прилипала к подошвам. Остановились возле анабиозной камеры. Старший, Майк, провел ладонью по защитному стеклу. Слизь?.. Нет, изморозь.

Под колпаком виднелось лицо. Неподвижное лицо женщины, бледное от внутренней подсветки. Сложенные на груди руки делали ее похожей на мумию. Даже анабиоз не сгладил до конца следы пережитых страданий. Майк поспешил отвести взгляд от ее лица.

Обычно эмоции на лице запечатлевает смерть. Майк не поверил, когда глазок биодатчика подмигнул ему светлым огоньком.

— Биоритмы функционируют, — произнес напарник. — Она, кажется, жива.

— Ну что ж. — Майк вздохнул и провел рукой по шлему, словно вытирая пот со лба. — Теперь пусть ею займется спасательная группа.

Доктор Хедди вошла в палату. Рипли не спала — ее глаза настороженно наблюдали за каждым движением вошедшей.

— Привет, Рипли, — улыбнулась негритянка. Пациентку надо было во что бы то ни стало развеселить, по крайней мере, окончательно вывести из нервного шока. Депрессия часто развивается у людей, долгое время проведших в анабиотическом сне, но зная послужной список Рипли, доктор ожидала более быстрого выздоровления. — Как мы себя чувствуем?

— Ужасно. — Рипли заставила себя немного расслабиться. До каких пор она будет еще ожидать появления чудовища?

— По крайней мере, лучше, чем вчера, — снова улыбнулась доктор и проверила аппаратуру.

«Зачем столько медицинской техники? — вскользь отметила про себя Рипли. — Или они что-то подозревают? Но тогда…»

— Где я? — уже не в первый раз спросила она, приподнимаясь в кровати. Опять в глубине души ожило ощущение опасности, дернулось мерзким червячком… Или это пошевелился страшный эмбрион? При мысли об этом по спине Рипли пробежали мурашки.

— Все в порядке, вы в безопасности, — мягким голосом произнесла Хедли. — Через пару дней вас переправят на земную станцию. Заметив появившуюся на лице пациентки гримасу и истолковав ее по-своему, она продолжила: — Поначалу будет кружиться голова, но это быстро пройдет. О, кажется, к вам гости!

Рипли ощутила, что нервы вновь собираются в комок. Как она могла не заметить, что дверь открылась? А если там…

В проеме двери возник человек. Молодой, одетый с иголочки. «Это еще зачем?» — внутренне содрогнулась Рипли, но вдруг заметила у него в руках рыжего Джонси. Кот, похоже, был вполне доволен тем, что его куда-то несут.

— Джонси, иди ко мне, миленький! — ожила Рипли. Он, единственный маленький друг, снова был с ней! С этой секунды ни доктора, ни незнакомого гостя для нее не существовало. Она прижала Джонси к себе, и прикосновение к мягкой теплой шерстке придало ей силы.

— Ну, как ты? Глупый кот! Как себя чувствуешь? — спрашивала она, заглядывая в родные зеленые глаза. — Где ты был?

Гость поправил галстук и усмехнулся. Психологи верно рассчитали, что этот зверек поможет начать разговор. Нужно только дождаться, пока слегка стихнет радость от первой встречи. Берт придвинул стул и сел на него верхом.

— Кажется, вы с ним знакомы? — спросил он Рипли наконец посмотрела и на него. — Меня зовут Картер Берт. Я работаю в Компании, но не начальником, конечно.

«В Компании? — В душе шевельнулся червячок боли. — Значит, в Компании, в той самой, пославшей нас на смерть».

— Вам нехорошо? — сочувственно переспросил Берт, уловив изменение в ее лице. — Не волнуйтесь, слабость скоро пройдет. У вас ведь кружится голова? Ничего удивительного — после такого затяжного сна! Вы еще держитесь молодцом.

«О чем он? Почему — затяжной сон?» Она не могла понять, о чем он говорит; необходимость прислушиваться к себе лишала ее возможности полноценно следить за нитью разговора. Все же внутри что-то шевелилось. «Это просто желудок», — пробовала убедить себя Рипли, но чем больше она сосредоточивалась, тем сильнее становился страх. «Затяжной сон…»

— Сколько времени я находилась в анабиозе?

— Вам не говорили?

Рипли с вымученным раздражением уставилась на Берта.

— Сколько?