Чтение онлайн

Мы вышли на дорогу, хотя, возможно, это была и не дорога. Полоса голой почвы шириной метра четыре рассекала, словно ударом меча, равнину, поросшую бурой травой. Почва будто спеклась от нестерпимого жара и превратилась в твердую, гладкую, отполированную, поверхность. Хотел бы я знать, что за огненный каток здесь?..

– Раз есть дорога, значит, есть и люди,– сказала Дарья уверенно.

Разубеждать я ее не собирался, оставаясь при своем мнении. Тем не менее мы по этой твердой полосе пошли вперед. Идти по ней было легче, чем по заросшей высокой травой степи, а потом – куда-нибудь выжженная полоска должна же нас вывести.

И она вывела! Среди черных туч заблистали молнии, а дождя не было. Воздух словно высох и своей горечью раздирал наши легкие. Но еще ужаснее смотрелся большой город, в котором все превратилось в камень: дома, люди, животные...

Сначала я подумал, что это статуи, но потом понял – нет. Эти каменные статуи когда-то любили, смеялись, пели, просто жили... Они так и стояли, застигнутые врасплох чем-то невероятным, у открытых дверей своих каменных домов и смотрели вверх. На устремленных к небесам каменных ликах был написан такой ужас, что я даже глаза закрыл от неожиданности. Или от страха. Потому что действительно страшно смотреть на застывших в вечном ужасе людей, которых к тому же много, очень много – я даже считать не стал. Как они окаменели в один миг? А может, это был не камень: разве может, например, окаменеть вода? Но в этом городе она окаменела – то есть превратилась, как и все вокруг, в спекшуюся массу, точно такую же, как та полоса, по которой мы пришли в мертвый город. Наверное, следовало сразу уйти, но мы не могли – ходили, смотрели, и нам было страшно.

– Может быть, здесь Медуза побывала? – предположила шепотом Дарья. Думаю, она ошиблась: нет во Вселенной такой горгоны Медузы, чтобы от одного ее взгляда окаменел целый город. Но что-то здесь появилось. Огромное и страшное. Настолько огромное и настолько страшное, что население не смогло этого вынести.

– Уйдем отсюда,– попросила Дарья.– В какой-нибудь параллельный мир.

Но на этой планете параллельных миров не было, и никуда из этого города мы уйти не могли.

– Разве так бывает?

Бывает. Только чтобы так получилось, нужно или очень большое Добро, или очень большое Зло... Так вот куда нас вывел Каронг! Несчастный минотавр был всего лишь мелкой шавкой у порога страшного мира. Правду говорил Свистун: по сравнению с этим все, что мог себе позволить Кощей даже в лучшие свои годы,– мелочь, о которой даже говорить не стоит.

– А Ник?

Ну что я мог ей ответить? Не верил, что мой брат погиб, как не верю в то, что когда-нибудь погибну сам. Но ведь и окружающие нас каменные статуи не верили. Не верили, пока были живыми людьми, потому что никто не верит в собственную смерть. И зачем она приходит? Так хорошо жить! И ничего лучше жизни никто пока не выдумал!

– Смотри! – воскликнула вдруг Дарья.– Летит!

Я даже не шелохнулся в первую секунду. Потому что никого не могло быть на мертвой планете. Но вот поди ж ты – прилетела птица, довольно большая, и спикировала прямо на нас, до смерти напугав Дарью.

Батюшки-светы! Это был Баярд собственной персоной! Я обрадовался и поразился – откуда он здесь взялся?

– У него к ноге бумага привязана.

Дарья развернула листок и даже порозовела – Баярд принес письмо от ее мамы, и ей, конечно, приятно было его получить. Тем более на мертвой и чужой планете.

Дарьина мама страшно волновалась. Все их попытки проникнуть в тоннель заканчивались ничем: они натыкались на невидимое препятствие, от которого даже отбойные молотки отскакивали. И уже пришли в отчаяние, но тут, к счастью, появился принц Оливийский, протолкнувший через барьер Баярда с письмом.

– Какой еще принц Оливийский? – удивилась Дарья.

Как я обрадовался этому известию! Принц Оливийский – это наш брат Алекс. Здорово, что он нас нашел. Ну не совсем нашел, но тем не менее.

Принц Оливийский, как не без злорадства писала Дарьина мама, очень нас ругал, называя глупыми мальчишками, которым следует надрать уши, и вообще произвел на всех весьма благоприятное впечатление – не в пример своим братьям.

Алекс всегда и на всех производит хорошее впечатление... А главное, сообщала мама, он собирается нам помочь, но пойдет совершенно другим путем. Каким именно – она не упомянула, зато не преминула живописать, каким она меня подвергнет карам, если с ее дочерью случится какое-нибудь несчастье.

– Они все-таки обратились в милицию,– вздохнула Дарья.

Меня это не очень огорчило, потому что никакая милиция по Кощееву коридору не пройдет, если даже Алекс не рискнул туда сунуться.

– А Баярд?

Баярд – другое дело. Ловушки там на людей расставлены, а Баярд – птица или крылатый конь – кому как нравится. В Кощеевом царстве о таких не слышали. Он даже по лабиринту пролетел, а это не шутка!

– Мама волнуется,– вздохнула Дарья.

– Моя, наверное, тоже волнуется,– сказал я, чтобы хоть немного ее утешить.

– А почему бы тебе не вернуться на свою планету за подкреплением?

Интересно, за кого она меня принимает! Что я, чародей, что ли,– захотел и пошел по эфиру, как по тверди? Для того чтобы на планету Парра вернуться, надо сначала на Землю попасть. То есть через лабиринт пройти, но из лабиринта обратной дороги нет – во всяком случае, я ее не знаю.

– Баярд же прошел.

– Баярд прошел по нашим следам: у него нюх как у собаки, хотя лично я не знаю собаки, у которой был бы такой же нюх.

– Ерунда какая-то,– сказала Дарья.– Туда можно – оттуда нельзя... То он прыгает с планеты на планету, то по какому-то несчастному лабиринту пройти не в состоянии.

Одним словом, опять я кругом виноват. По-моему, у нее завышенные претензии к моей скромной персоне.

– Учился ты, наверное плохо,– вздохнула Дарья.– Двоечник.

А это что еще за словечко?.. Нет, если бы я знал, где мы находимся, хотя бы приблизительно, конечно, попробовал бы выбраться! А тут... Звезды сияли абсолютно незнакомые.