Планета Фар
Шрифт:
Лиза яркой красотой Марины не блистала, она была само спокойствие, но и трат не причиняла, что его вполне устраивало. Неожиданно для себя он вздрогнул, вспоминая Марину и то, как он раньше времени покинул благополучный Райский остров.
Лиза сидела у плоского монитора и самозабвенно читала.
– Лиза, посмотри на меня, - проговорил Тимофей, которому хотелось продемонстрировать свой загар.
– Я тебя и раньше видела, а тут такое пишут!
– Ладно, прочитай мне, и мы обсудим.
– Нет, а чего обсуждать?! Народ умирает от новых ядовитых химикатов!
– А ты чего разволновалась?
– Интересное дело: ты сам говорил, что на острове люди пьют вино и живут сто лет, а у нас пьют то, что дешево продают, и загибаются от болезни печени.
– Так у нас в стране виноград не растет, а ввоз вина запретили.
– Вот тот, кто запретил ввоз вина, пусть и пьет то, что теперь пьют мужчины в городах с тяжелой жизнью и промышленностью. Работа у них тяжелая, требует элементарного расслабления, а вино продавать запретили, пьют теперь все дезинфицирующие средства.
– Ладно, я понял.
– А ты чего пришел? Тимофей, ты мне все уши прожужжал, что на Райском острове женщины красивее меня. Ты мне снился.
– Не все красивее тебя, а всего одна дама!
– А! Значит, у тебя там была местная дама?
– Я что, не мужчина?
– Отказываюсь от тебя после островитянки!
– Ничего себе загнула! Да, я виноват перед тобой, но только в том, что проболтался, а промолчал - ты бы и не узнала. Если бы рабочим предложили на их тяжелых заводах нечто, расслабляющее лучше, чем очистители, может, они бы и не спились и не умерли бы в молодом возрасте!
– А чего тебе сдались дома, которые сносят?
– Лиза, ты живешь в новом доме! Тебя выселили из твоего четырехэтажного дома! Тебе лучше стало?
– Здесь квартира новая.
– А сколько нервов стоил твой переезд, забыла?
– Забудем о переезде. Правда, рабочим в металлической промышленности трудно выжить без праздника в душе.
– В тебе говорит журналист. А вино - праздник?
– Это не наша эта тема, нам ее не поднять. Компьютер я выключила. Все деньги на острове оставил?
– Не без этого.
– Что-то мне такая ситуация мало нравится: ты отдыхаешь, а мне тебя кормить...
– Я отдам тебе деньги, когда получу. Я тебе предлагаю работу, будешь освещать жизнь моего театра.
– Спасибо за работу, а то ты после отпуска нескоро деньги получишь, - проворчала Лиза и пошла на кухню.
Тимофей сел в старое кресло, закинул ногу на ногу, щелкнул переключателем и стал ждать милости от природы, то есть от Лизы - продуктов ее приготовления. Готовила она добротно, без деликатесов, но сытно, и его это на данный момент очень устраивало.
Мысли у него невольно вернулись на остров. Хорошо, что обратная дорога была оплачена, он ведь Марине отдал почти все деньги, которые она просила, и еще остался ее должником. К нему дважды подходил невысокий черноволосый мужчина и просил вернуть остальные деньги или заставлял их заработать с богатыми женщинами.
В комнату влетела Лиза:
– Тимофей, я придумала праздник для депутатов округа!
– Какой?
– На следующем банкете пусть все пьют моющие средства для унитазов!
– Сильно сказано, а кто им нальет?
– Жены тех мужчин, которые загнулись из-за отсутствия дешевого вина, не ввезенного в страну с Райского острова!
– крикнула Лиза и ушла на кухню...
Лиза в комнату прикатила из кухни столик, сервированный для двоих.
– Дорогая, я придумал вопрос нашему руководителю округа: "Скажите, когда будут сносить дома, которые сейчас строят?"
– Хороший вопрос, задай свой вопрос через Паутину!
– Не поймет он, - ответил Тимофей.
Словно кто услышал его, и по телевизору показали новый центр города, в котором решено построить опасные, то есть очень высокие башни. Если чего не хотел Тимофей, так это жить в башнях в центре города.
Он представил, как под одной башней в шестьсот метров высотой проваливается почва, круглая башня наклоняется и падает на квадратную башню. Все виноваты, все плохие, а могли бы и не строить.
Но жадность - великая сила строительства! Ведь застройщики, заплатившие за землю мизер, получат такие барыши, что никому и не снилось, а то, что в этих башнях будут трагедии мирового уровня - да кого это волнует! Так они и ели, глядя на синий экран с последними столичными новостями.
Тимофей перевел глаза на Лизу: что ни говори, а она отменная хозяйка, но все как-то обыденно. На Райском острове так не было. Он вздохнул, вспомнил, сколько ему стоили радости с дивой. Да если бы он столько денег отвалил Лизе, и она бы чего из себя изобразила, а то путешествует, глядя на плоские экраны.
По мостовой загромыхала карета. Лиза посмотрела в окно и увидела каменные домики, каменную мостовую и ехавшую по ней карету. В голове промелькнула мысль, что она живет на десятом этаже, а ей открылся вид со второго этажа. Она обернулась вокруг себя и не увидела мебельной стенки, кожаных диванов, стеклянного журнального столика.
Перед ней была комната с диванами, обтянутыми вишневым бархатом, небольшой шкаф с тарелками, стоящими на боку. По центру комнаты стоял круглый стол, покрытый скатертью с длинными кистями.
На дверях висели вишневые бархатные портьеры с такими же кистями, как на скатерти. Она подняла голову к невысокому потолку и не увидела элементарной лампочки. На столе стоял подсвечник, многие свечи уже оплавились. Вместо угла в комнате она увидела выступ, покрытый грубоватым кафелем.
Лиза от неожиданности села на странный стул у стола и закрыла глаза, она очень хотела проснуться в своей комнате. Посчитав до десяти, она открыла глаза, но ничего не изменилось: она была в комнате без телевизора, но с камином, в котором лежали бревна березы.