Чтение онлайн

Жаль, поблизости не было инопланетного Наблюдателя, а то бы он получил массу свежей информации к размышлению, которая наверняка не оставила бы его равнодушным.

Между тем Наблюдатель был в это время не так уж и далеко. В самом конце побоища в главном зале спорткомплекса он наконец отыскал Ясуку Кусаку и воссоединился с ним, после чего сэнсэй вместе с Гири Ямагучи прошел сквозь кордоны, как нож сквозь масло. Человеку, который способен убивать взглядом птиц, ничего не стоит сделать свое передвижение незаметным.

Гири нес в руках кубок с деньгами и тоже был незаметен благодаря усилиям учителя.

Но при этом ему пришлось бросить Любу, которую отнесло от него толпой. Надо было выбирать – либо искать девушку, либо следовать за учителем – и Гири последовал за учителем.

Учитель хотел найти Анаши Кумару. И тут выяснилась одна интересная подробность из жизни воплощенного духа, который скромно именовал себя Наблюдателем.

Оказывается, он мог по биотокам мозга отыскать любого из своих прежних Носителей – и чем ближе во времени и пространстве, тем быстрее.

Анаши Кумару по времени был одним из последних Носителей, но его унесло на слишком большое расстояние, и найти его было трудно.

Люба Добродеева тоже была среди недавних Носителей, но Ясука Кусака подумал о ней слишком поздно. Он ее недолюбливал, а Гири Ямагучи, зная это, до поры до времени не напоминал учителю о ней. А когда все-таки напомнил, то заговорил о ней как о переводчице, а не как о своей возлюбленной.

Переводчица, как оказалось, была японцам не так уж и нужна, поскольку Наблюдатель знал русский язык. Вообще-то он общался с Носителями невербальным способом – путем прямой мыслепередачи, но слова и грамматику языка записывал в пассивную память для дальнейшего исследования. Так что он вполне мог говорить по-русски устами Ясуки Кусаки.

И это было даже лучше, чем при помощи переводчицы, не так уж хорошо знающей японский язык.

Но Люба Добродеева могла бы оказать большую помощь в розысках Анаши Кумару. Она – местный, житель и должна знать, как искать иностранца в большом городе.

И все бы ничего, но, поскольку мысль об этом пришла господину Кусаке в голову слишком поздно, Люба успела оказаться точно так же далеко, как и Анаши Кумару. А конкретнее – в двух шагах от него, в том же самом изоляторе временного содержания.

Пока ФСБ расследовала дело глобально, выявляя; злой умысел и устанавливая связь инцидента с международным терроризмом, всякой мелкотой занималась милиция, и она не знала, что делать с табуном девиц крайне легкого поведения, которые принимали активное участие в дебоше и вдобавок оказали сопротивление при аресте.

Альтернатива была проста как апельсин. Девчонок можно было посадить на пятнадцать суток за мелкое хулиганство, а можно было упрятать на несколько лет за хулиганство злостное. А если добавить еще и это сопротивление, то все выглядело очень серьезно.

Подвести под уголовную статью весь табун не получалось, так что следователям предстояло отделить агнцев от козлищ. А пока что девушки в большом количестве парились в одной камере вопреки правилу, которое запрещает держать обвиняемых по одному делу вместе.

Анаши Кумару сидел в камере для особо опасных на другом этаже, но все-таки не очень далеко. Зато все они находились на большом удалении от Ясуки Кусаки с Наблюдателем внутри себя, и Наблюдатель никак не мог определить направление с достаточной точностью для эффективного поиска.

Зато биотоки другого Носителя слышались совершенно отчетливо с довольно близкого расстояния. Наблюдатель легко установил, от кого они исходят. Это был тот самый абориген, на примере которого Наблюдатель изучал убийство как разновидность общественно полезного труда.

Тираннозавр Рекс.

– Он тоже может нам помочь, – сказал Наблюдатель Ясуке Кусаке.

– Да, он хороший боец, – согласился сэнсэй. – Он лучше, чем женщина.

Так Гири Ямагучи пришлось расстаться с мечтой поскорее найти девушку по имени Любовь и своей широкой спиной прикрыть ее от любой опасности.

Вместо этого они с учителем отправились искать где-то поблизости бывшего киллера, который оставил свое смертоносное ремесло, но не утратил навыки, приобретенные на этой работе.

Бизнесмен Вадим Головастов сбежал из больницы в ночь после финала, потому что по телевизору в вечерних новостях рассказали о побоище в спорт-комплексе и даже упомянули, что там проходили соревнования по боям без правил. Однако телевизионщики забыли сообщить, кто победил, и этого Головастов вынести не мог.

Он сбежал чуть ли не прямо из реанимации, едва живой и совершенно невменяемый, и рванул прямиком в спорткомплекс. Однако там все еще стояло оцепление, и Головастова вежливо, но решительно завернули.

Нужную информацию он все-таки узнал, ведь вокруг оцепления говорили только об этом. «Испорченный телефон» по обыкновению переиначил истину до неузнаваемости, и по словам досужих сплетников выходило, что будто бы подкупленный судья засудил русского богатыря и против всех правил отдал победу японцу. А когда возмущенные зрители кинулись на арену бить судью, они схлестнулись с охраной, из-за чего, собственно, и вышло побоище.

Про побоище Головастов слушал невнимательно, но главная новость шарахнула его, как обухом по темечку. Победу отдали японцу, а значит, все старания пошли прахом.

Несколько часов Головастов как потерянный блуждал вокруг спорткомплекса, постепенно расширяя спираль, и в конце концов очутился прямо перед заведением со стриптизом и примыкающим к нему массажным салоном, в каковой салон бизнесмен и ввалился с болью в сердце и смятением на лице.

– Вы кредитные карточки принимаете? – спросил он с порога, чуть не рухнув на столик симпатичной привратницы массажного салона.