Чтение онлайн

Господин Кусака, разумеется, их не боялся, но он не хотел отвлекаться от главной задачи – подготовки ученика к состязаниям, в которых он должен непременно победить.

В школьный спортзал, который, благодаря каникулам, был свободен с утра до вечера, постоянно набивались дети и подростки, но Ясука Кусака во избежание сглаза разрешал присутствовать только мальчикам, и они сами выставляли девочек за дверь.

За дверью девочки атаковали Любу, желая узнать подробности о предстоящих соревнованиях и в особенности о том, нет ли среди участников соревнований кого-нибудь покрасивее.

Люба уже знала, что кто-нибудь покрасивее среди участников есть. Например, норвежец с внешностью благородного викинга и чех с внешностью своего в доску рубахи-парня. Этот чех был почти такой же добрый, как Гири Ямагучи, но гораздо совершеннее телом, и Люба была готова предложить его девочкам – всем сразу или каждой в отдельности, лишь бы они оставили в покое ее любимого японца.

Самой Любе не был нужен никто, кроме Ямагучи, и она очень ревниво относилась ко всем проявлениям интереса к нему со стороны любых особей женского пола.

К счастью, упомянутые особи никакого особенного интереса к нему не проявляли. А не то Люба могла бы применить к ним некоторые приемчики, которые она подсмотрела еще в то время, когда Ясука Кусака разрешал ей присутствовать на тренировках.

А между тем до открытия чемпионата остался всего один день, и вечером накануне этого знаменательного события сэнсэй Ясука Кусака устроил своему ученику последнюю проверку.

Для Гири Ямагучи это был спарринг-бой без правил, в то время как его учитель все-таки держал в уме некоторые ограничения – иначе ученик проиграл бы слишком быстро.

Несколько раз Ясука Кусака специально подставился, и Гири Ямагучи ни разу не прозевал этот момент. Он действовал молниеносно, и любой другой на месте сэнсэя уже лежал бы без сознания. Однако Кусака не давал ученику ни секунды передышки. Он сам атаковал, несколько умеряя скорость своих движений, и с удовлетворением убеждался, что Гири реагирует на эти выпады правильно и достаточно быстро.

Конечно, не так быстро, как это необходимо, чтобы всерьез противостоять сэнсэю в бою, но все-таки вполне достаточно, чтобы никто на ринге не смог даже близко подойти к Гири Ямагучи.

Теперь Ясука Кусака был уверен, что на глазах у зрителей Гири Ямагучи будет пропускать только те удары, которые сам захочет пропустить, чтобы не портить зрелище, за которое зрители заплатили немалые деньга.

Но главное: ни один из этих ударов не должен достичь своей основной цели – сбить Гири Ямагучи с ног, вывести его из строя или хотя бы на мгновение снизить его боеготовность.

Что касается атаки, то это дело второстепенное. Ведь Гири может вести бой сколь угодно долго: пока соперник не вымотается и не упадет сам.

Не причиняй боль, если можешь победить без боли.

Закончив контрольный поединок, Ясука Кусака впервые за много дней улыбнулся своему ученику.

Теперь Гири Ямагучи мог победить всех соперников, потому что сам был непобедим.

Навязчивое желание отыскать наемного убийцу по имени Борис и наладить с ним совместную жизнь со дня расставания отравляло дни и ночи Инги Расторгуевой, мешая ей работать и получать от работы удовольствие.

Причиной этому был, конечно, инопланетный Наблюдатель, который возжаждал вселиться в мозг упомянутого киллера, дабы изнутри исследовать феномен убийства как разновидности общественно полезного труда.

Беда состояла в том, что Инга не имела понятия, как отыскать этого убийцу, а сам он не звонил и не приходил, поскольку был до крайности занят подготовкой к ликвидации сэнсэя Ясуки Кусаки.

Несмотря на тайные старания Наблюдателя, Инга была достаточно благоразумна, чтобы не начинать активные розыски Бориса, которые могли бы помешать его профессиональной деятельности.

Конечно, Инга не особенно верила его словам. Мало ли какие профессии называют клиенты в постели заради понта.

Однако выражение глаз Бориса во время прощания настораживало и вызывало серьезные опасения. А вдруг он и вправду киллер, и если Инга вольно или невольно помешает его работе, то он возьмет и убьет ее без жалости и сочувствия.

Лучше уж переждать в надежде, что он сам соскучится и позвонит. Или явится лично – например, чтобы ее задушить.

Говорят, удушение вызывает особенно бурный оргазм…

Инга снова и снова возвращалась к этой мысли, потому что аналогичная мысль крутилась в несуществующей голове Наблюдателя, который унаследовал ее от впавшей одновременно в нимфоманию и депрессию кащенской медсестры Анжелы Обоимовой. Та тоже перед тем как приступить к самоповешению перед зеркалом много думала об ощущениях, которые, по свидетельству очевидцев, должны сопровождать соответствующий процесс.

Между тем Анжела давно уже вышла из депрессии и ежедневно с улыбкой на лице посещала нудистский пляж в сопровождении своего возлюбленного юноши, которому она, согласно обещанию, хранила верность. Они даже подали заявление в загс и выражали намерение сыграть свадьбу тоже на пляже, как и подобает истинным нудистам, – если, конечно, к тому времени не испортится погода. На случай, если погода все-таки испортится, был предусмотрен альтернативный вариант – играть свадьбу в бане.

Интересно, что Инга Расторгуева об этих намерениях знала, поскольку успела познакомиться с Анжелой и Костиком все там же, на пляже. Не знала она только об особой связи между собой и Анжелой через Наблюдателя, поскольку Наблюдатель продолжал умело скрывать от Носителей свое существование.

А пока он старательно маскировался в глубине серого вещества, Ингу где-то между пляжем и квартирой очередного клиента разыскал по сотовому телефону ее босс из кабака со стриптизом, претендующего на звание элитного клуба.