Чтение онлайн

Бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овации. Ефим делает знак, и я подхожу к президиуму.

— Не уходи, пока не отпущу, — тихо говорит он. — Жди самого конца, понял?

Я киваю и, спустившись в зал, возвращаюсь на галёрку. Через пару минут ко мне подсаживается Новицкая.

— Ну ты дал жару, — хмыкает она.

— Зажёг что ли?

— Зажёг, — соглашается она с улыбкой. — Далеко пойдёшь. Молоток.

— От тебя похвала — самая большая награда.

— Подхалим, — улыбается она. — Ефим тебя на банкет позвал?

— Не знаю, на банкет ли, но сказал, чтобы я никуда не уходил.

Она кивает.

— Как самочувствие? — спрашивает Ирина участливо.

— Нормально, Ир, бывает хуже, — отвечаю я, вспоминая Корнея.

Кто бы подумал, что несколько часов назад борец за правопорядок участвовал в бандитской разборке и заработал начальный авторитет, завалив крутую дичь и отстояв свою делянку. Как говорится, пером и шпагой… Мда… Это долгий путь наверх, если хочешь играть рок-н-ролл… Как сказали бы пацаны из ac/dc.

Скоро всё заканчивается и да, Ефим ведёт меня на афтепарти, банкет для избранных и приближенных. Ба, знакомые лица. Юрий Платонович тоже здесь. Мафия бессмертна, да?

— Отличная речь, Егор, — улыбается он. — Извини, руку повредил на даче.

— На даче? — удивляюсь я. — Я и не знал про её существование. А что же мы ни разу шашлык не замутили?

— Тише-тише, давай без фамильярностей, — подмигивает он и отходит, здороваясь с какими-то шишками.

Ефим берёт меня под руку и таскает по фойе. Он знакомит меня со всеми крутыми чуваками области. С главным кагэбэшником, начальником Куренкова, с секретарями обкома, включая первого, а ещё с главным комсомольцем области Дорофеевым.

— Очень приятно познакомиться, Юрий Сергеевич.

— Мне тоже, Брагин, — благосклонно кивает он. — Ты молодец, смелый, инициативный, разумный. Нам таких надо побольше. Где тебя Новицкая откопала только?

Я смущённо улыбаюсь. Ну что тут скажешь…

— Брагин, — окликает меня подкравшийся сзади Печёнкин. — Ну, ты и гусь, я тебе скажу. С тобой, похоже аккуратней надо, да?

— Ну что вы, Глеб Антонович, мы же с вами друзья, Правда? По крайней мере, мне бы хотелось так думать. Друзья ведь бывает вздорят, но всё равно, продолжают свой путь по жизни рука об руку. Помогают там друг другу, ну и всё такое.

— Смотри, — качает он головой, — быстро вознёсся и высоко, к тому же, падать больно будет. Это я тебе со знанием дела говорю. Если умный, а ты ведь не дурак, поймёшь…

Да чего тут понимать-то, это ни для кого не секрет. Целый генерал-майор из Москвы в областном УВД. Ясен пень, падение болезненным было.

— Будем вместе нацеливаться на столицу, товарищ генерал-майор.

— Ну-ну, хмыкает он и отходит в сторонку.

Потом всех приглашают за большой стол, накрытый в отдельном зале. Все рассаживаются согласно статусу. Начинаются тосты, очень похожие на продолжение речей с официальной части. Даже я удостаиваюсь персонального тоста и выступаю с ответным словом, поднимая бокал с «Боржоми».

Часа через полтора я потихоньку смываюсь, спросив разрешения у Ефима. Он уже совершенно навеселе, как и многие партийные бонзы. Он, кажется, довольным результатами пленума. Ну, и хорошо. Новицкая остаётся, Платоныч тоже, а я сматываю удочки.

Прихожу домой, если честно, совсем никакой.

— Тебя где опять носило целый день?! — напускается на меня мама.

— А вот, глянь, — улыбаюсь я и выпячиваю грудь с медалью.

— Ох! — всплёскивает она руками. — Андрей, иди посмотри! Сын-то в тебя похоже пошёл.

Отец выходит с кухни и внимательно рассматривает награду, а потом жмёт руку и тепло обнимает, стараясь не задевать плечо. Его глаза светятся гордостью, не подкачал сынок.

— Егорка, ты кушать будешь? — спрашивает мама.

— Нет, мам, я же с банкета обкомовского. Там знаешь, чего только не было, так что я не голодный совсем.

— Ну давай тогда, ложись…

И я ложусь. Времени ещё немного, но сейчас я в состоянии только лежать. Это единственное, что мне действительно нужно сейчас… Я уже начинаю задрёмывать, как в прихожей раздаётся звонок. Отец выходит из кухни и идёт открывать. Он быстро возвращается и, прежде чем скрыться на кухне, бросает короткое:

— К тебе…

И кто там ко мне? Так мог только Трыня прийти, но это явно не он. Блин только бы не Суходоев какой-нибудь…

Я поднимаюсь с дивана и, как есть, иду в прихожую. В одних боксерах. Итак, кто у нас тут…

Посреди прихожей стоит Наташка Рыбкина. Она смущённо хлопает глазами и отводи от меня взгляд. Не рассчитывала на стриптиз, да? Сердце ёкает… Я и сам не рассчитывал выступать перед ней в таком виде.

— Привет, — тихо говорю я.

— Привет, — отвечает она, глядя в пол. — И тебе привет, Раджик.

Пёс молотит хвостом и крутится вокруг Наташки. Смотри-ка обрадовался как. Скучал что ли?

— Проходи, — предлагаю я. — Мама там ужином соблазняла.

— Ой, Наташа! — заглядывает мама, — Ты чего в дверях? Проходи скорее, сто лет тебя не видела!

— Да, я на минуточку всего, — смущается Наташка, — Егора забежала проведать… Отец сказал, что он…

— Ну пройди-пройди, — перебивает мама, — дай хоть посмотреть на тебя, иди, хоть на минутку!

Мама хватает её за руку и тянет в комнату. Наташке, как воздушному шарику, приходится лететь за ней. Она едва успевает сбросить на ходу босоножки и устремляется за мамой.

— Оденься давай, — бросает мне мама, — герой. Девушку разве можно в трусах встречать?

Может, и можно, а, может, и должно… А, может… Разные варианты бывают… Я натягиваю старую полинявшую футболку и джинсы.

— Ой, — охает мама, — Андрей, иди посмотри. Посмотри только, какая красавица стала. О-го-го! Ну, держитесь, парни, вон красотка какая. Ну-ка повернись! И когда успела-то? Ну, сознавайся, от женихов отбоя нет поди? Смотри, окрутит какой-нибудь хлыщ, князь Курагин новосибирского разлива.