Чтение онлайн

— Сама ты химера! — возмутилось фантазия. И получила в ответ:

— Ну, уж нет. Я — критерий и четко соответствую реальности, — отрезала Разумница. — А ты — примитивная и бессмысленная эротическая мужская фантазия, воодушевленная сумасбродкой бабой!

— Сама дура! Компьютер ходячий! Арифмометр!

Теперь Тата оборвала перепалку:

— Хватит! — прихлопнула ладонью по столу. В установившейся тишине она внимательным взглядом смерила своих двойников и еще раз удивилась одновременному сходству и различиям, отпечатанным на лицах. Татьяна казалась старше. Глаза выдавали опыт, твердость характера, собранность, напряженность, постоянную готовность к отпору. Татуся воплощала собой мягкость, томность, сонную леность звезды-гарема. Роднило барышень одно: опасность, которую излучали обе. — Заткнитесь. И вообще: держите себя в руках. Мне ваши свары побоку. У меня забот полон рот. И с вами, и с фирмой. Кстати, вы со мной в офис попретесь или будете только в отчем доме глаза мозолить?

— Куда ты — туда и мы, — утешила Татьяна.

— Тогда так: на людях меня без особой нужды не отвлекать! Ясно?

— Да, — кивнула Татуся.

— Кстати, надеюсь, посторонние вас не видят? А то мне будет сложно объяснить коллективу, почему меня стало так много.

— Для всех, кроме тебя, нас как бы нет в природе, — сказала Разумница.

— Хоть это хорошо.

— Да не переживай ты так. В жизни всякое случается и каждый может, как расстрОиться, так и расстроИться, — Татуся тоже нашла походящие ситуации слова.

Глава 4. На пути к истине

Тата шествовала по улице, впитывая, как промокашка горячие мужские взгляды и ледяное женское любопытство. Несколько раз вслед летел грубоватый свист — дань восхищения малолеток. Кто-то восторженно бросил вслед: «Ого!». Так или иначе, народ к явлению красоты пред очи своя равнодушным не остался.

Родной коллектив тем паче!

— Добрый день, — поздоровалась Тата, входя в офис.

— Добр… — Василий Петрович замолк на полуслове. Остальные пораженно молчали. Шефиня — ярая поборница дресс-кода — весь год одевалась в строгие костюмы безликих тонов и вдруг явилась воплощением женственности и соблазна с ярким макияжем, в зеленом, под цвет глаз, жакете с глубоким вырезом и черных очень широких брюках из струящегося шелка.

— Татьяна Михайловна, ну, вы, блин, красотка! — высказал общее мнение Камейкин.

— Неужели? — Тата деланно удивилась и, как ни в чем, ни бывало, направилась в кабинет.

Спустя полчаса появился Линев.

— Василий Петрович передал, что вы просили меня зайти?

— Да. Вы уже готовы дать ответ?

— Нет.

Тата поднялась с места, прошлась будто бы в задумчивости от двери к окну:

— Почему?

— Мне еще, — безучастно оповестил Никита, — нужно кое в чем разобраться. Думаю, после обеда я смогу поделиться некоторыми выводами.

— Тогда до встречи. — Тата одарила консультанта одной из самых ослепительных, предназначенных только для VIP-клиентов, улыбкой. А когда Никита вышел, довольно потерла руки. Как и следовало ожидать, мужика зацепило. Да еще как! Убедиться в собственной правоте Тата смогла в обеденный перерыв. Едва в офисе зависла тишина, как Татуся выскользнула из кабинета.

Тата замерла, если план удался, барышня вернется. Так и есть. Губы обиженно поджаты, взгляд растерян, на лице огорченная гримаса.

— Никита думает не обо мне, — объяснила обиженно.

— А о ком? О ней?! — догадалось разумное начало.

Татуся кивнула. Татьяна приняла к сведению полученную информацию, поразмышляла с минуту, затем озвучила новый вопрос, уже адресованный Тате:

— Что происходит?

— Ничего особенного. Если в ваше измерение я попала из-за Татуси, значит, от нее надо избавиться. Чем я и занимаюсь.

— Какая же ты сука! Жестокая сука! — возмутилась Душенька — И даже не скрываешь этого.

Не обращая внимания на слова потенциальной жертвы, Тата продолжила:

— Уничтожить мужскую сексуальную фантазию можно двумя способами. Первый путь предполагает рациональный подход. Если я покажусь Никите матерой феминисткой, или истинной, без прикрас бизнес-леди, он быстро прекратит свои воображаемые игрища.

— Не желаю, чтобы мной пугали мужчин! — возмутилась Умница.

— Мне тоже не нравится этот вариант. Поэтому, скорее всего, я пойду другим путем. Эмоциональным. Заморочу Никите голову так, чтобы он перестал думать о каком-то туманном собирательном образе и забыл Душеньку напрочь.

— Какое коварство! Какая низость! — зашлась от гнева Татуся.

— План твой хорош. Но имеет узкое место, — Разумница проигнорировала реакцию коллеги. — Манипулируя на чувствах Никиты, ты рискуешь столкнуться с его воображением, силы которого отчасти соизмеримы с ресурсами твоего колдовства. И кто победит в этой битве — предугадать невозможно.

— Хорошо. Я тебя услышала, — оборвала разговор Тата и принялась за служебные заботы.

Точно в два часа пополудни, в сопровождении Копейкина, порог кабинета переступил Линев. Пока длился обмен дежурными фразами, пока Никита раскладывал на столе бумаги, Тата внимательно разглядывала консультанта и мусолила непростую думу. Ничего не происходит просто так. Если ее внутренние проблемы обострились с появлением этого человека, да еще и приняли такую чудную форму, значит пришло время понять что-то важное. Но что именно?

«Никита Линев… — мысленно произнесла Тата, — Никита…

Линев жил в гармонии со своим именем.

Никита происходит от греческого слова «побеждать» и означает победитель. Однако имени не хватает силы и могущества. Слабость его подтверждает интересный факт: когда в тридцатых годах двадцатого века в СССР разрешили менять имена, «Никита» оказался в топ-списке имен, от которых охотнее всего отказывались. Основные черты: всегда первый, одарен, талантлив от Бога. Согласно характеристике Никита — э то мужчина, который знает себе цену. Эгоистичный, целеустремленный, настойчивый, упрямый, идет к цели прямым путем. Не любит, чтобы им командовали. Чувствителен и раним. Внешне похож на мать, характером в отца. Преданный сын. Семейная жизнь из-за отсутствия дипломатичности и не желания приспосабливаться складывается трудно.

Все так и было. Линев побеждал, был талантлив, целеустремлен, чувствителен и раним; знал себе цену и умел ее получить.

С биографией консультанта Тата знакомилась на месте основных событий, в квартире Линева, в которую перенеслась волшебной сутью.

— Мне нужно знать о Никите все. Так что выкладывайте, — обратилась она к чужим вещам.

Не приученные разговаривать, те не спешили отвечать.

— Позвольте, я начну, — наконец решился книжный шкаф из прихожей, — пожалуй, я, единственный, кто помнит, как Никита появился на свет.