Чтение онлайн

— Я вынужден признаться, — проговорил он, глядя в огромные глаза Хранителя, — что я не вполне уверен в том, что сделанное мною… пошло на пользу этой женщине.

Точильщик повернул свою массивную голову и пропел высокую шепчущую ноту, которая стихла прежде, чем Шан смог…

— Ей не причинен вред. Она почиет в спокойствии и излечивается от своего расстройства. Это было хорошо сделано, — уверенно заявил Точильщик.

— Они сказали, — проскрипела Мири с кровати, — что могут устроить вроде как демонстрацию, чтобы ты мог решить, не убьет ли нас то, что они считают оптимальным.

Он посмотрел на нее.

— Это я буду решать? Какое это доставит мне наслаждение! Вал Кон не говорил вам, что я его наследник? Вы предоставляете мне идеальную возможность убить вас обоих и захватить власть над Кланом Корвал в свои руки.

— Ну конечно, — благодушно согласилась Мири. — Послушай, почему бы тебе не отключить мониторы на пару минут, пока техник дремлет, и пусть Точильщик пропоет тебе пару тактов. Хорошо?

— План моей сестры полон достоинств, — согласился Точильщик.

Мири повернула голову на подушке и обратилась к Элис. Ее голос почти не сорвался с тона, предназначенного для общения родственников.

— Кузина, тебя где-то ждут. То, что мы сейчас предпримем, — это дело Клана Корвал и не должно волновать никого из тех, кто принадлежит к Клану Эроб.

Секунду казалось, что Элис станет возражать, но она поклонилась женщине на кровати, как родственнице:

— Честь имею, кузина Мири.

Следующий поклон был адресован ребенком Дома в равной степени черепахам и Шану:

— Честь имею, Ваши Премудрости, Лорд йос-Галан. После этого она с холодным достоинством прошла через палату и скрылась за дверью.

Шан посмотрел Мири в глаза.

— Ты уверена, что хочешь это попробовать?

Она криво улыбнулась:

— Мне больно тебе в этом признаваться, но я и прежде дышала нефильтрованным воздухом и не понесла серьезного ущерба.

Он вздохнул.

— Я приму это как «да».

Он подошел к стене и повернул первый включатель, а потом — быстро — остальные пять. На другом конце палаты медтехник с сонными глазами сидела в своем кресле.

Последний неестественный отзвук стих, и палату наполнила тишина. Хранитель наполнил легкие, пробуя всевозможные запахи комнаты, утешаясь отсутствием диссонанса. Закончив заниматься стеной приборов, Шан йос-Галан снова вернулся к ним. Его светлые волосы цветом напоминали меньшую из лун родного мира, а глаза походили на вещество, которое люди называют серебром.

— Хорошо, — произнес он, и его голос был приятен экономией силы. — Я приготовил объект для испытаний, если вы готовы начать, господа.

Старший брат моргнул на человека. Хранитель не сомневался, что при этом он ощутил вкус его силы и отваги.

— Продолжайте говорить, Шан йос-Галан.

Беловолосый мужчина нагнулся и легко прикоснулся к своему правому колену.

— Я имел глупость натрудить колено. Травма слишком пустячная, чтобы пользоваться автоврачом, но должен признаться, что она мне досаждает. — Он выпрямился и обвел серебряными глазами обеих черепах. — Это относится к тем вещам, которые вы могли бы исправить так, чтобы я мог это наблюдать?

Старший брат Хранителя дал знак, что возьмет на себя это незначительное излечение. Освобожденный Хранитель отошел в глубь палаты и встал рядом со своей сестрой, Мири Робертсон.

— Имейте в виду, что это очень немного по сравнению с тем, что мы предполагаем сделать ради наших брата и сестры, — сказал Точильщик.

— Я это прекрасно понимаю, сударь. Нам желательно опробовать саму концепцию. Если от вашего лечения моя нога разлетится на части, это неудобство легко будет исправить недолгим пребыванием в капсуле автоврача, а мы получим ответ, не подвергая опасности нашего брата и нашу сестру, поскольку оба они дороги мне так же сильно, как и вам. — Он замолчал и чуть наклонил голову. — Надеюсь, вас не оскорбят мои крики, если получится так, что моя нога действительно разлетится на части.

— Полагаю, что вам не будет необходимости кричать, Шан йос-Галан, — серьезно ответил Точильщик. — Я попрошу вас теперь закрыть глаза и погрузиться в тишину.

Шан йос-Галан выпрямился и закрыл свои внешние глаза. Хранитель услышал, как усилилась песня его силы, — а Точильщик открыл рот и пропел необходимые ноты.

Шан успокоился и снял всю внутреннюю защиту, наблюдая за происходящим глазами Целителя.

В этот момент черепахи предстали пред ним как системы почти невыносимой сложности, получающие информацию путями, находящимися за пределами его понимания, протянувшимися далеко за границы его способности читать души — и в то же время дразняще знакомыми, словно…

Внезапно он вспомнил: он сам, только что вернувшийся домой из Гильдии Целителей, тщеславясь своими только что приобретенными способностями, подходит к Дереву Клана Корвал, знаменитому Джелаза Казон, и отбрасывает свои щиты, словно бросая вызов.

И его немедленно захватило нечто длинное, медленное, зеленое, спиралью уходившее — как показалось его близоруким глазам — в бесконечность. Каждый виток спирали был неповторим, богат оттенками и неожиданностями. Зачарованный Шан замер, наблюдая и восторгаясь, — пока Вал Кон не сшиб его с ног на промокшую траву. Брат упал ему на грудь, крича прямо в ухо:

— … идет дождь, и мать тебя обыскалась!.. Вал Кон!!!

Шан сделал глубокий вдох, усилием воли сохраняя спокойствие, сурово подавив желание спрятаться за своими жалкими стенами. Речь идет о жизни Вал Кона, и он не имеет права ошибаться — ни в чем. Его колено чуть побаливало: взгляд Целителя видел раздражение связок как гневное алое свечение. Он разрешил этой слабой боли остаться у него в сознании.

Едва слышно зазвучала нота. Он ощутил ее, как капли теплого дождя на обнаженной коже, увидел ее, как удар колокола, постепенно затухающий… Первую ноту догнала, дополнила, усилила вторая, заставившая мягкий дождь начаться всерьез. Тон стал сливаться в шар, и шар этот стал плотным, еще плотнее, будто сжатый вдруг силой направленного внутрь взрыва…