Чтение онлайн

Девушка прекрасно понимала, что её мамочка была искусным манипулятором, но на то, чтобы подать голос и хотя бы попытаться отстоять своё мнение, у неё ушло, как минимум, пара лет. И вот сейчас она шла домой, словно на эшафот, и ощущала себя школьницей, опоздавшей домой к положенному сроку из-за дискотеки. Такое бывало с её сверстницами лет в пятнадцать, с Дашкой же происходило впервые. И за плотным занавесом из страха девушка ощущала тонкие ростки уверенности в себе: она, черт подери, совершает революцию!

— Смерти моей хочешь? – Вздохнула с порога мать, едва Даша вошла.

— Мам. – Стараясь сохранять спокойствие, Краева взглянула на часы. Половина двенадцатого. – Мне двадцать один, не нужно ждать меня у окна. Я была занята своими делами.

«О, да». Судя по взгляду матушки, она постепенно приходила в бешенство. Такого Дашка прежде себе не позволяла.

— Какими такими ещё делами? – Затараторила мать. – Твои дела – лекции посещать, а не шастать где-то ночами! Я же волнуюсь!

— Середина июля, еще только смеркается, - вздохнула девушка.

Ну, вот. Она опять оправдывалась вместо того, чтобы просто поставить мать перед фактом. Умные книжки велели поступать жестче, но Даша привычно пасовала перед напором матери.

— Ты живёшь со мной, Дарья. – Мама сделала жалобное лицо. – А это значит, что я в любом случае буду переживать, если в десять вечера тебя нет дома. Тебе всего двадцать один! И ты не берешь трубку. Знаешь, сколько раз я пыталась дозвониться?

— Да. – С сожалением выдохнула девушка. – Восемнадцать.

— Что же такое важное помешало тебе ответить на звонок? – Мать впилась в неё взглядом, словно желая прочесть мысли.

— Мы с девочками отдыхали в парке.

— Это важнее, чем я? – Её глаза потрясенно округлились.

— Мам, давай закончим этот разговор. Пожалуйста. – Примирительно предложила Даша. – Я не отвечала на звонки, потому что не хотела. Мне было не до этого.

— Но ведь ты знала, что я буду волноваться… - Лицо матери подернулось разочарованием.

— Только не драматизируй, пожалуйста.

— Я тебя не узнаю. – Сокрушенно произнесла женщина, качнув головой.

«А можно сразу перемотать к той части, где я, наказанная её обиженным молчанием, отправляюсь спать? Потому, что той части, где я прошу прощения и обещаю больше её не расстраивать, сегодня не будет».

— И что это, вообще, на тебе надето? – Оглядела Любовь Андреевна дочь. – Я же говорила, что эта штука тебе не идёт. Такие носят только уличные девки. В таком одеянии тебе хорошего мальчика не найти, на такое ведутся только те, кому от девчонок нужно… сама знаешь что!

— Эта штука называется лонгслив. – Даша бросила взгляд в зеркало. Тонкая кофточка красиво облегала её тело, делая акцент на груди: в основном, благодаря широкому вырезу. Лера подарила его ей на прошлый день рождения. – И мне нравится, как я выгляжу.

— Ну, у меня опыта побольше, и я вижу, как ты смотришься в ней со стороны. – Парировала мать, брезгливо глядя на кофточку. – Если уж ты собственной матери, которая желает тебе только добра, не веришь…

— Мам. – Умоляюще выдавила девушка.

Ей хотелось поскорее закончить этот разговор.

— Тот, кто не слушает родителей, никогда не бывает счастлив. – Повторила она фразу, которой пугала Дашку с детства. – Но ведь тебе кажется, что ты самая умная, да? Не веришь. Пока сама шишек не набьёшь, не успокоишься. И ведь всё равно потом окажется, что мама была права! Ох. Все дети одинаковые!

— Мам, мне уже не шесть лет.

— Вот именно! – Взвилась она. – Пора бы накопить ума!

— Блин, как же мне всё это уже надоело. – Пискнула Даша.

Правы были те умные книжки – пуповину нужно было рвать еще раньше. Теперь она окрепла, задеревенела, стала токсичной. Но как же это сложно, когда тебя с детства воспитывали, лишая воли, когда навязывали чужое мнение, не позволяя иметь своё, не давая ни глотка свежего воздуха и не позволяя совершать собственных ошибок.

— И мне. – Мать развернулась и бросилась на кухню. – Мне надоело тоже! Пытаться достучаться до тебя, внять голосу твоей совести. – Она вздохнула так, будто умирает. – Нужно принять успокоительное. Или, может, скорую сразу вызвать? Так сердце давит…

Дарья потопталась в коридоре с полминуты, затем прорычала с досады и двинулась за ней следом. Нет, она не будет в очередной раз просить прощения. Это навсегда замкнёт круг маминых манипуляций. Чтобы разорвать его, но остаться в хороших отношениях, нужно действовать по уму – аккуратно, но настойчиво, как и учили психологи.

Сейчас Даша скажет, что была не права. Но не в том, что заставила мать волноваться, а в том, что не съехала от неё ещё в восемнадцать. Не стоило тянуть, нужно было найти подработку, снять жильё и начать самостоятельную жизнь. Мать это напугает, оскорбит, застанет врасплох, но однажды она всё равно с этим примирится. Так что выбора нет, нужно действовать.

— Кх-кхм. – Прокашлялась девушка, опускаясь на стул в кухне, где всё ещё витал сладковато-пряный аромат выпечки.

— Твоя бабка умерла. – Вдруг бросила мать, запивая какое-то лекарство. Возможно, просто витаминку: какая разница, что пить, когда единственный необходимый эффект – заставить дочь испытывать чувство вины.

— Бабушка Катя? – Ахнула Даша.

— Господь с тобой! – Отмахнулась мать. – Я ж сказала бабка, а не бабушка. С бабулей Катей всё хорошо, у неё в деревне сейчас самая жаркая пора – первый урожай попёр, некогда умирать. Я про Зою.

— Бабушки Зои не стало? – Произнесла девушка.

Они долгие годы не общались – Любовь Андреевна не одобрила бы, но Даше всё равно было жаль старушку. Да и живы были ещё воспоминания из детства о том, как Зоя Александровна время от времени нянчила маленькую внучку: водила в цирк и гуляла с ней в парке. А еще однажды они ходили на экскурсию в какой-то страшный музей, где повсюду были чучела животных. Дашка потом несколько дней плохо спала, а мать костерила за это Зою, на чем свет стоит.