Чтение онлайн

В школе, где учатся Джан и Федя, сейчас вроде бы осенние каникулы. Продлятся до пятого ноября, если не ошибаюсь. Так что домочадцы вынуждены терпеть мои перемещения и сидеть по своим комнатам. Из гостиной слышится звук тикающих шахматных часов. Достаточно беглого взгляда, чтобы увидеть: Федя рубится с пареньком, которого привёз Махмуд Шестой. Наследный принц Халифата. Мурат, если не ошибаюсь.

Ни сам халиф, ни его своенравная дочь, проявляющая ко мне необычный интерес, мне не встретились.

Можно сказать, повезло.

Открыв дверь своей комнаты, я начал раздеваться. Каббалистический комбез кинул в кресло, кусаригаму оставил на ковре. Отстегнул кобуру с наганом. Достал из ящика стола плотный целлофановый зип-конверт и запихнул внутрь отслужившие своё перчатки. Туда же отправились стреляные гильзы из нагана. Целые патроны я, конечно же, сохраню. Каждый такой боеприпас — на вес золота.

Хорошо, что я додумался провести себе персональный санузел.

Над преимуществами такой планировки я размышлял, убирая кровь с кусаригамы перекисью водорода. Завершив процедуру, промыл каждый элемент в холодной воде, насухо вытер и разложил на подоконнике. Тут выяснилось, что фронт из Трабзона таки добрался до Фазиса. Вся наша чудесная долина утонула в серости и унынии, ливень хлестал по крышам и наполнял вселенную нескончаемым монотонным шумом.

Гадство.

Осенний дождь в субтропиках.

Эта хрень может зарядить на три дня. Или на неделю. Сразу похолодало, и мне пришлось врубить отопление. Радует, что я научил Бродягу укладывать тёплые электрические полы. В этой реальности их ещё не изобрели… Надо бы запатентовать, хо-хо-хо.

Наган и патроны отправились в арсенал.

Как и глушитель, который я свинтил.

Обруч с иллюзионом — к артефактам. Модный комбинезон, отмытый от кровищи — в комнату-сушилку. Не люблю беспорядка в инструментах, предпочитаю сразу всё систематизировать.

Приняв душ, я переоделся во всё чистое, сделал пометки на стикерах и улёгся на кровать. Думаете, отдохнуть решил? Хренушки! На меня посыпались свежие отчёты из разных уголков земного шара. Сгорали машины на заправках, попадали в каббалистические ловушки важные чиновники, сходили с рельсов поезда. В какой-то момент я даже восхитился масштабностью происходящего. Один персонаж из окна небоскрёба выпал, другой не справился с управлением, третий сломал шею во время конной прогулки…

Несчастные случаи захлестнули мир.

Я только успевал делать пометки на стикерах.

И всё это — буквально за полдня!

Звезда в шоке.

Выслушав все текущие отчёты и сделав важные записи в блокноте, я попросил Бродягу создать телевизор. По Первому Московскому показывали сводку событий за минувшие часы.

— Только что стало известно о победе, одержанной Добровольческим Корпусом в районе Мехабада, куда на протяжении последних дней усиленно стягивались войска Халифата, — вещала молоденькая дикторша. — Судя по всему, имперские спецслужбы провели успешную и сильно засекреченную операцию, потому что стамбульская хунта не сумела накопить достаточно одарённых бойцов для прорыва. Один из десантных дирижаблей оккупантов привёз кучу мёртвых тел, и никто не понимает, кто перебил этих людей во время полёта…

Я удовлетворённо кивнул.

Работы впереди ещё много, но первый раунд за мной. Мехабад был одним из ключевых городов, которые собирался захватить противник, но благодаря моей мудрости этого не случилось.

По телевизору крутили нарезку из героически шагающих мехов, заляпанных грязью и кровью, комментарии убелённого сединами генерала, с которым я лично не был знаком, радостных старушек, чьи населённые пункты освободили от захватчиков.

— Хватит, — не выдержал я. — Убери.

Телевизор исчез.

Бросив неприязненный взгляд на окно, где не на шутку разыгралась стихия, я отправился на кухню. Как говорится, война войной, а обед по расписанию.

Я взял паузу на несколько дней.

В течение этого времени сосредоточенно следил за мировыми новостями, выслушивал донесения мастера Багуса и Чёрного Ока, собирал дополнительную информацию. Нам удалось внести некоторую сумятицу в планы противника, но до полной победы — как до Луны.

Клановые войска продолжали стягиваться в Персию, но и условный Халифат не останавливался. Почему условный? Да потому, что за Стамбул воевали наёмники со всего мира. К линии фронта телепортировались прыгуны-диверсанты, что поставило под удар заброску мобильных групп с помощью кораблей и цеппелинов. Имперские прыгуны тоже не дремали, и конфликт перерос в позиционный обмен точечными ударами. Произошло и крупное сражение вблизи Решта, куда постепенно сдвинулась линия фронта. Арабские пирокинетики попытались сжечь лагерь Добровольческого Корпуса, но были остановлены подоспевшими криосами. Прыгуны сумели проникнуть на цеппелин, заряженный дротиками для сброса, захватить его и перегнать в Тегеран. После этого в бой пошли крупные соединения мехов, а также тяжёлая пехота и бронемашины. Да, здесь вместо конницы использовались броневики, оснащённые дисковыми пилами и коловратами. Гусеничные монстры, уступающие мехам разве что подвижностью. Заруба была страшная, но в итоге Халифат отступил.

Мои рептилоиды донесли, что утром шестого ноября планируется скоординированная атака трёх геомантов, и я подключил к операции Ярика. Боевой морфист знал своё дело, и один из геомантов попросту не проснулся. Второго завалил один из лучших учеников мастера Багуса, а третий быстренько эвакуировался. То есть, слинял в неизвестном направлении. Атака захлебнулась, но и перейти в контрнаступление наши не смогли.

Тем временем, я дорабатывал свою стратегию, переклеивал и переписывал стикеры, отсыпался и отъедался. На третий или четвёртый день моего затянувшегося квеста, позвонил Барский.

— Сергей, у тебя канал защищённый?

— Конечно, — я бросил тоскливый взгляд на нескончаемый ливень за окном. — А вы откуда знаете?

— Земля слухами полнится, — уклончиво ответил начальник службы безопасности Эфы. — В общем, так. Есть у нашего командования гипотеза, что некая третья сила вмешивается в ход войны. И мы подозреваем, что занимается этими вещами некто, хорошо тебе знакомый.

— Ваши метафоры поражают воображение, — признал я.

— Спасибо, — голос Барского стал благодушным. — Так вот, если ты проникся некими идеями, и решил действовать самостоятельно…