Чтение онлайн

— Да нет. Какие серьезности в канун праздников! — махнула рукой Наталья Петровна и выдернула пластиковые стаканчики для кофе. — Какие у вас планы на выходные?

— Никаких. Был друг, но он уехал, — присел на стул Сергей Владимирович и с интересом посмотрел на рдеющую от смущения Марьяшу.

— А про нас вы совсем забыли. Подснежников из леса больше не носите. А сейчас, смотрите — тюльпаны, ландыши пошли. Мы ждем, ждем, а вас нет все, — лукаво улыбаясь, взяла в руки светлый пиджак заведующая. — И Марьяна, по-моему, в этих ландышах больше всех нуждается. Она тоже совсем одна на выходные осталась.

— Марьяночка! — развернувшись к лаборантке, воскликнул заместитель декана. — Так я думал, вы не нуждаетесь в моих цветах более… Тома сказала, у вас есть поклонник!

— Марьяна это придумала. Чтобы не так больно было видеть, как вас уводит племянница ректора! — хмыкнула Наталья Петровна.

— Наталья Петровна! — зашипела лаборантка и вся пошла багровыми пятнами.

— Бог с вами всеми, какая племянница ректора?! Чтобы меня привлекли за совращение несовершеннолетних? — округлил глаза Сергей Владимирович.

— Вот и отлично, — подмигнула Сергею Владимировичу Наталья Петровна. — Раз вам двоим заняться нечем, так пейте кофе и сходите, прогуляйтесь по Пушкинской.

— А вы куда? — судорожно ухватилась за ручку объемной светлой сумки заведующей лаборантка.

— А я домой. Платон улетает в Германию завтра, надо ему помочь вещи собрать, — дернула к себе сумку Наталья Петровна.

— Ну, так это можно, конечно! — оживился Сергей Владимирович. — Марьяночка, вы согласитесь подышать воздухом? В парке Горького побродим. А после поужинаем где-нибудь?

И угасшая было навсегда Марьяша в один миг засияла.

— Ну, конечно, Сергей Владимирович! Я плащ возьму, и можем идти!

— Только кофе уберите перед уходом! Иначе до середины мая стоять тут будет, — шагнув в сторону двери, улыбнулась Наталья Петровна.

Она шла по улице и ни о чем не думала. На душе было легко и спокойно. Платон улетает к отцу, а значит, можно будет все праздники провести вместе с Сашей. Просыпаться, когда хочется, ложиться после полуночи, есть вместе пиццу в постели и совсем не чувствовать себя виноватой перед сыном.

Когда она приехала, Платон уже почти собрал свои вещи.

— Мам, сделай поесть чего-нибудь! Хоть горячих бутербродов с чаем, — попросил он. И мать с готовностью кинулась на кухню.

Сын пришел чуть позже и мирно утроился за небольшим кухонным столом. Наталья Петровна достала тарелку из микроволновой печи и поставила дымящиеся ароматные бутерброды на стол.

— Я буду скучать, — вздохнула она, разливая горячий чай в кружки.

— Мам, не начинай, — буркнул Платон. — Тебе есть, с кем провести праздники.

— Все равно, без тебя все будет не так.

Она села рядом и с нежностью посмотрела на сына.

— Ты уже совсем большой. И когда успел вырасти? Казалось, еще совсем недавно мы с тобой конструктор собирали в день рождения…тогда тебе семь лет было. А сейчас, вот. Поступаешь уже.

— Ага, — хмуро отозвался сын. Он не любил душевных излияний матери. — Кстати, мам. Можно, ты завтра поедешь провожать меня без своего Александра Константиновича? Не хочу омрачать свои последние минуты перед отлетом.

— Платон! Ну, зачем ты так? — ощетинилась мать. — Саша бы вещи помог отвезти! Неужели на такси будет удобнее?

— Мне — да. Прости, мам. Но я еду к родному отцу и выслушивать советы на все случаи жизни от чужого человека перед отлетом не хочу.

— Саша не чужой! — от обиды в глазах Натальи Петровны выступили слезы. — Он очень старается стать ближе к тебе!

— Он мне не нужен! Я ненавижу его! Никогда не встречал людей отвратительнее! Самодовольный и напыщенный, думает только о себе! Ты очарована им, поэтому слепа! Открой глаза, мама! — Платон запихнул в рот бутерброд, взял кружку чая и поднялся.

— Платон! Это мерзко и эгоистично, сынок! Так себя вести нельзя! Саша — мой выбор и я не откажусь от него в угоду тебе! Я всю свою жизнь положила на твое воспитание, на профессиональное будущее! Дай хотя бы на закате насладиться человеческими отношениями с тем, кто мне действительно дорог!

— Знаешь, мама, если ты так устала от меня, можешь завтра не провожать. Я сам до аэропорта доберусь.

— Причем здесь это? — растерянно произнесла она вслед выходящему сыну.

Платон презрительно хмыкнул. На секунду в его взгляде мелькнуло торжество победы. Только вот победы над чем? Над ее чувствами? Неужели так приятно делать больно родной матери?

В горле застрял противный ком. Наталья Петровна прошла в свою комнату, села на диван, горько вздохнула и набрала номер сотового телефона Саши Велюрова.

— Саш, прости. Платон не хочет, чтобы завтра мы провожали его вдвоем, — глотая слезы, произнесла она в трубку.

— Я почему-то был уверен, что он тебя об этом попросит, — отозвался бархатным баритоном Саша. — Постой, да ты что, плачешь, Ната?

— Я расстроилась. Он… он такой жестокий! Ему совсем не жаль меня!

— Успокойся, прошу тебя. Хочешь, я приду?

— Нет. Так мы только разозлим его еще больше.

— Тогда возьми себя в руки и скажи мне, во сколько тебя завтра подобрать под аэропортом?

— Ты приедешь за мной даже после того, что я тебе сказала?

— Конечно! А разве может быть иначе? Более того, у меня есть для тебя сюрприз. Как посадишь сына на самолет, дай знать.

— Ну, вот… Я теперь от любопытства заснуть не смогу, — улыбнулась Наталья Петровна. — Хоть намекни, что это?

— Намекнуть?.. Хм, я почти не умею делать намеки. Работа в прокуратуре накладывает отпечаток, там надо быть максимально прямолинейным и апеллировать сводом законов.