Чтение онлайн

Он сел за руль рядом с Джоанной и заглянул в телефон.

— Черт, — прошептал он.

— Что случилось? — спросила она как можно тише.

— Телка-лейбористка с сиськами дала интервью «Дейли мейл». Сказала, что обеды с Джонстоуном были не просто обедами. Что он любил надевать собачий ошейник. Черт. Который час?

Джоанна взглянула на часы, которые она перевела на местное время, пока самолет выруливал после посадки.

— Здесь три, — сказала она.

— Значит, в Британии шесть. Позвоню в офис, когда доберемся до дома.

Они ехали по скоростной магистрали Талламарин. Из-за включенного кондиционера в машине было, пожалуй, даже чересчур прохладно.

— Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я страшно соскучился по Гилонгу. — Алистер глядел на окутанные смогом очертания Мельбурна, нарисовавшиеся на горизонте.

Гилонг находился в часе езды от Мельбурна и был бедным родственником купающейся в деньгах столицы штата Виктория. В детстве и юности Алистер отзывался о нем язвительно, мечтая поскорее перебраться в Мельбурн, а еще лучше — в Лондон. Но теперь, приближаясь к Принсесс-хайвей, по которому они поедут дальше на запад, он волновался все больше. И говорил Джоанне, что ждет не дождется, когда они будут вместе есть бутерброды на берегу океана или слоняться по местному, дико провинциальному торговому центру, или кататься на машине по Грейт-Оушн-роуд. Но больше всего ему не терпелось поскорее обнять дочку — Хлою. Джоанна впервые увидела ее четыре года назад. Это было не самое приятное знакомство: Джоанна занималась любовью с папой Хлои. А девочка стояла в дверях спальни, рядом со своей мамой.

— Кто это? — спросила десятилетняя Хлоя, указывая пальцем на голую женщину, оседлавшую ее отца.

Джоанна спрыгнула с любовника, схватила простыню и попыталась в нее завернуться.

— Это — сука драная, — ответила Александра.

Алистер приподнялся и сел, ничем не прикрыв наготы.

— Выбирай выражения! — рявкнул он.

— Ах да, дорогой, прости, — сказала жена, глядя на своего голого мужа, чье тело уже никак не выражало возбуждения. — Я ведь могу травмировать нашу дочь, если буду ругаться в ее присутствии!

— Хлоя, марш на кухню, — приказал Алистер.

— Но что ты делал с этой женщиной? — продолжала интересоваться Хлоя.

— Я сказал: на кухню! Сейчас же!

Хлоя послушно вышла из спальни.

— Александра, позволь нам, пожалуйста, одеться. Тогда мы все спокойно обсудим. Хорошо? И не при Хлое.

Обсудить все спокойно не получилось. Александра швырнула в Джоанну лампой, Джоанна оделась и ушла. Александра дала затрещину мужу, отказалась обсуждать возможность разойтись по-хорошему, без суда, а на следующий день дождалась, когда Алистер уедет на совещание, собрала вещи и сбежала — вместе с Хлоей.

Первое время Алистер регулярно звонил Хлое и сорвался бы в Австралию, чтобы навестить ее, если бы не неотложные дела в парламенте.

Однако его попытки связаться с дочерью становились все более редкими по мере того, как росло его желание создать новую семью с Джоанной. (Не можешь поверить, что мы вместе навсегда? Роди от меня ребенка.)

Этой новой семьи Алистеру, наверное, хватило бы, не сообщи ему «Гугл алерт» о новом посте грозного консервативного блогера Джеймса Мойера — вскоре после рождения Ноя.

Только взгляните на эти фотографии! Какая чудесная семья у Алистера Робертсона! Мама и папа гуляют по Ботаническому саду со своим драгоценным отпрыском. Можно ли отыскать человека, который стал бы с большим рвением защищать семейные ценности, человека, которому обеспечено место в парламенте на предстоящих выборах?

Только вот незадача: эта женщина — его любовница, а не жена.

И малыш в колясочке — второй ребенок, а не первый. Первый — четырнадцатилетняя Хлоя — живет в двенадцати тысячах миль отсюда, и за четыре года разлуки наш герой даже не попытался с ней встретиться.

А если вы вслед за мной приглядитесь повнимательнее, то увидите еще кое-что… Его бывшая жена, Александра Донохью, вчера была привлечена к ответственности за вождение в нетрезвом виде, когда направлялась… за дочерью, чтобы забрать ее из приюта для животных.

Лейбористские семейные ценности?

Они самые.

Алистер и Джоанна прибыли в Австралию для того, чтобы бороться за право опеки над Хлоей. Адвокат Алистера почти не сомневался в победе. Мать увезла ребенка из Великобритании, не спросив разрешения отца и даже не сообщив ему о своем намерении: похищение, да, этот поступок вполне можно было квалифицировать именно так. Прибыв в Австралию, она больше месяца скрывала свое местонахождение — а это, в свою очередь, можно назвать отказом от сотрудничества или уклонением от ответственности. Мать забрала дочь с волонтерской работы в зооприюте Хилзвил, находясь в состоянии алкогольного опьянения. И собиралась — пьяная! — везти домой ребенка. А это уже пренебрежение… Даже вообще уголовщина.

— Не в блоге этом идиотском дело, — объяснял Алистер Джоанне перед отъездом в Австралию. — На карьеру мне плевать. С тех пор как родился Ной, с тех пор как мы создали семью, мне ясно, что важно, а что — нет. Александра всегда любила выпить, но теперь я вижу, что ей ничего не стоит подвергнуть опасности жизнь моей дорогой девочки. Хлоя должна жить с отцом. Она должна жить с доброй, заботливой и ответственной женщиной, которая может служить ей примером, — с тобой, Джоанна, — и со своим младшим братом. Она должна жить с семьей.

Джоанна едва справлялась с собственным ребенком. Мысль о том, что придется заботиться о ком-то еще, приводила ее в ужас. Но ведь Алистеру это будет приятно, а все, что он говорит, правильно и справедливо по определению.

Они ехали по скоростной трассе в направлении Гилонга, когда Джоанна вдруг повернулась к Алистеру и спросила:

— Она так и будет всю жизнь меня ненавидеть?

— Она тебе не ненавидит, — ответил он, коснувшись ее бедра. — Она тебя не знает. Все будет замечательно. Все будет просто отлично!

В любой ситуации, какой бы сложной она ни была, Алистер поступал по одной и той же схеме. Собрать факты. Разработать план действий. Осуществить его.

Факты в этом деле, по мнению Алистера, выглядели так: с женой они давно стали чужими. К тому моменту, когда они разошлись, секса у них не было уже месяц.

Александра, чего уж там, стерва-психопатка с параноидальными наклонностями и алкогольной зависимостью.

А Джоанна и Алистер — родственные души. Ведь правда же? Никогда раньше с ним не случалось ничего подобного. Она стала его лучшим другом. Любовью всей жизни.