Чтение онлайн

Виктор Васильевич сел на табурет, уперся локтями в столешницу и уставился на застрявшую в щели монету невидящим взглядом.

И сидел так долго-долго.

Очень долго.

До самого вечера.

Врач-экстрасенс стоял возле окна. Росточком он был невысок, полноват и весьма зауряден внешне.

Сергей Иванович даже немного расстроился. Конечно, он не ждал, что врач будет «ух ты» а-ля Кашпировский или Чумак. Но хотелось бы! А так – не врач, а полуврач какой-то, честное слово. В очереди за хлебом на такого наступишь, так и не заметишь.

– Заходите, милейший, прошу вас, – врач приглашающе поманил рукой. – Не стесняйтесь, пожалуйста. Присаживайтесь.

Сергей Иванович прикрыл за собой дверь, нервно пригладил остатки волос на затылке и преувеличенно бодро прошагал к столу, где и сел в предложенное кресло. Копытов в отличие от доктора рост имел высокий, баскетбольный, прямо-таки дядястеповский рост. Но спортом Сергей Иванович не интересовался, поскольку было не до этого – Сергей Иванович очень давно болел и, видимо, насмерть неизлечимо: господин Копытов обожал выть на луну в полнолуние.

Обычно он выбирал для этого странного занятия глухие, потаенные места, лучше всего – в лесу или пустыне. Редко когда на воде, мокро все же! Пока навоешься всласть, запросто простуду схватишь. Потому, когда болезнь обострялась и Сергею Ивановичу становилось совсем уж невмоготу, он находил законный повод – отгул или отпуск за свой счет – и с полной туристической выкладкой уходил, нет – убегал из дому куда подальше. У него со временем даже выработались любимые маршруты, где ступала только нога Сергея Ивановича. Соседи считали Копытова то ли горным спасателем, то ли беспатентным золотоискателем: при встрече с уважением поглядывали на его могучие плечи, где зачастую высились громадный рюкзак и другое профессионально уложенное необходимое снаряжение. Соседи даже представить себе не могли, до чего Сергей Иванович ненавидит эти нелегкие и порой опасные переходы, с какой радостью он променял бы их на возможность лежать в тепле у телевизора и сонно глядеть «Поле чудес» или что другое видеожвачное. Может быть, Копытов наконец даже и женился бы, хотя возраст… Как-никак, под пятьдесят. Холостяк-одиночка со стажем. Оно и понятно, почему, – какая-такая жена вынесет нестерпимо воющего на луну мужа, да еще голого, да еще и на четвереньках? Железные нервы иметь надо, стальные прямо-таки нервы. Просто рельсы.

Великую свою тайну Сергей Иванович никогда никому не рассказывал. Очень и очень он этого стыдился. Потому как Сергей Иванович, помимо того что был больным, являлся директором весьма крупной международной торгово-закупочной фирмы. А больной директор фирмы… воющий директор фирмы… голый директор… э-э… как-то не очень вписывался в международные валютно-торговые отношения. Ну, вообще никак не вписывался! И никогда бы не пошел Копытов ни к какому врачу-недомерку, пусть даже к самому популярному, из новых, если бы не жуткий случай в последнем походе.

В тот раз Копытов случайно вышел к неизвестному ему серебряно-круглому озеру, которое все заросло по ободку камышом и елями. За елями находились темный, редко хоженый людьми лес, волки и громадная луна среди звезд – чудесное место для воющих людей! И вот когда Сергей Иванович, раздевшись до кожи, принял на грудь первую лунную песню, в лесу бубухнули выстрелы. Выть Копытов не перестал, но начал шустро прятаться и маскироваться от охотников: остановить песню он не мог. За ночь было пропето только восемь лунных песен из двадцати – необходимо было спасаться. Вот он и спасся… Разбитый, недопетый, утром он с рюкзаком в руке и перевязанным плечом вышел на охотников, что сутки прятались вокруг озера. Дело в том, что эти мужички выслеживали здесь волка-оборотня.

Местный дед-отшельник, простая душа, пообещал приезжим тузам спьяну необычную охоту. Дед-то был не виноват – внук приволок ему на сохранение ворованный видик и штук десять кассет с фильмами, все о ликантропах, то есть оборотнях. Спроста ума, наглядевшись кинопакости, самодельный лесничий и организовал охоту на оборотня.

Явно дед сбрендил на почве дурных видеофильмов, но факт остается фактом: вернулся домой Сергеи Иванович озадаченным и угрюмым. Без афиши, по знакомству, сделали ему операцию на плече и вынули попавшую на излете в Копытова крупную серебряную пулю. Рана зажила на редкость быстро, а из пули отлил Копытов себе тонкое колечко на память об этом случае и крепко задумался. Дальше так жить было нельзя!

Вот потому сидел ceйчас Сергей Иванович напротив толстенького врача и мучался опасениями – а надо ли было сюда приходить? Чем тут помогут-то? Деньги платить придется бешеные, факт, а будет ли толк – неизвестно.

– Эдуард Ильич, экстрасенс-гипнолог, – добродушно представился доктор. – А вас, как меня предупредили, величают Сергеем Ивановичем, так? Верно?

– Верно, – сухо кивнул головой Копытов, – величают.

– Зря вы так, батенька, – голос доктора звучал укоризненно.

– Расслабьтесь, чувствуйте себя комфортно. А лучше прилягте на кушетку, пожалуйста, – он протянул руку в сторону диванчика у стены. Сергей Иванович с сомнением прикинул размеры лежанки, но лег. Диванчик оказался почти в пору, ноги лишь слегка высовывались за край.

– Так, – доктор сел рядом на низкий стульчик, сложил руки на груди, – что беспокоит?

– Знаете, мне просто неудобно… – заерзал по дерматину плечами Копытов, – очень неудобно, право.

– Что неудобно? Лежать на кушетке или рассказывать о своей беде? Другой кушетки предложить не могу, – пошутил Николай Петрович. – Давайте, миленький, давайте, рассказывайте.

Сергей Иванович решил: расскажу все, но если этот пумпон хоть краем рта улыбнется – уйду и будь что будет! Повешусь.

– Вою я – осторожно сказал Копытов, глядя в серьезное лицо врача, – каждое полнолуние вою волком на луну. И ничего не могу сделать с собой, ничего! Что со мной? Вы знаете, что?

Ничего не изменилось в лице доктора, только чуть-чуть удивленно приподнялась левая бровь и тут же легла на место.

– Интересно, – нейтральным тоном сказал Эдуард Ильич, – очень интересно. И давно это с вами?

Копытов обмяк душой – врач не смеялся. «Вот же умница», – умилился Сергей Иванович и стал исповедоваться. Вещал он долго, часто возбуждался, пытался соскочить с лежанки, один раз даже завыл в полную силу – кажется, свою любимую восьмую, лунную. Но за окном разлаялись выгульные собаки, расшумелись их владельцы, и Копытову пришлось прерваться. Перейдя на шепот, директор фирмы закончил свою удивительную повесть, показал шрам на плече, колечко на пальце и умолк, печально поедая глазами экстрасенса. Гипнолог беззвучно жевал губами, задумчиво косился на окно. За окном тополиным пухом метелил июнь, у горизонта собиралась гроза.

– Что делать? – задал Копытов врачу великий русский вопрос и заплакал. Эдуард Ильич промокнул ему глаза марлевой салфеткой, ласково положил руку на плечо.

– Сейчас, прямо сейчас – ничего особого делать не будем. Надо подумать, – экстрасенс подошел к столу, достал из выдвижного ящика пухлую папку. Эдуард Ильич разложил на столешнице ворох мелко исписанных листов, цветных диаграмм и углубился в чтение. Сергей Иванович перевернулся на живот и с надеждой стал взирать на писчебумажный завал: документациям Копытов верил, самому сколько бумаг приходилось составлять!