Чтение онлайн

— Да, с вашей стороны это чрезвычайно благородно, Иван Романович. Скажите, а о чем беседовал с вами младший лейтенант Телечкин сегодня утром?

— Утром? — выпуклые глаза майора тревожно забегали. — Ах, ну да, он заходил ко мне, буквально за час до несчастного случая.

— За час до чего, простите? — Бородин слегка приподнял брови.

— До того, как попал под машину, переходя проезжую часть на красный свет, — по слогам отчеканил майор, загасил сигарету и тут же закурил следующую.

— Ах, ну да, конечно, — Илья Никитич отвернулся от дыма, искоса взглянул на майора и точно так же, по слогам, отчеканил:

— Будьте добры, Иван Романович, постарайтесь припомнить, о чем вы беседовали с младшим лейтенантом Телечкиным сегодня утром в вашем кабинете?

— Можно узнать, зачем вам это? — майор откашлялся и оттянул ворот рубашки, как будто он душил его.

— Если позволите, я объясню чуть позже. Так вы можете мне ответить или нет?

— Я, честно говоря, сейчас уже и не помню. День был тяжелый, все из головы вылетело. Я ведь на земле сижу, в дерьме копаюсь. У меня на участке каждый третий подросток наркоман. И еще рынок на моей территории. Тут вам карманники, кукольники, кидалы, в общем дерьма хватает. Когда только будет в стране порядок?

— И не говорите, — Бородин вздохнул, выдержал сочувственную паузу и елейным голосом спросил:

— Иван Романович, значит, вы не запомнили ни слова из разговора, который длился двадцать пять минут? Вы вызвали Телечкина или он явился к вам по собственной инициативе?

— Откуда вам известно, сколько длился разговор? — майор покраснел и чуть повысил голос.

— Мне ничего не известно, — Илья Никитич широко улыбнулся, — я назвал эту цифру случайно, однако вижу по вашему лицу, что угадал.

— Вы умеете читать по лицам? — усмехнулся майор.

— Иногда, — скромно признался Бородин и тоже усмехнулся, — однако, Иван Романович, не надо быть психологом, чтобы заметить, как не хочется вам рассказывать об утреннем разговоре с младшим лейтенантом.

Взгляд майора стал осмысленным и злым, вытаращенные глаза уставились Бородину в переносицу, губы сжались, на лбу выступили бисерины пота.

— А вам не кажется, товарищ старший следователь, — произнес он тихо и вкрадчиво, — что вы лезете не в свое дело?

— Не кажется, — покачал головой Бородин, — потому, что я задаю вам вопросы, связанные с тем делом, которым сейчас занимаюсь по долгу службы. Поверьте, мной движет отнюдь не праздное любопытство. А что касается утренней беседы с младшим лейтенантом, то, должен признаться, мне значительно важнее было увидеть вашу реакцию, чем узнать, о чем вы с Телечкиным говорили. Ладно, не буду вас напрягать, Иван Романович. Время позднее, вы устали, я тоже. Можно взглянуть на копию заключения о смерти гражданина Рюрикова?

— Это вы о том бомже, который сожительницу зарезал? — майор прищурился. — Я и так помню. Алкогольная интоксикация.

— И все-таки я хотел бы взглянуть на документ. Если, конечно, вас не затруднит.

— Да ради Бога, — майор с треском открыл один из ящиков письменного стола, покопался в нем, вытянул стандартную серую папку, открыл, вытащил заключение о смерти.

— Вы позволите мне взять это с собой?

— Разумеется. Еще могу быть чем-нибудь полезен, товарищ следователь?

— В общем, нет, — Илья Никитич поднялся, — всего доброго, товарищ майор. А в больницу, где лежит ваш сотрудник Николай Телечкин, вы все-таки потрудитесь позвонить, ну, если совсем уж нет времени, поручите кому-нибудь. На всякий случай.

— А что, есть какие-то новости? — откровенно зевнув, поинтересовался майор. — Днем сказали, состояние тяжелое.

Но Бородин не успел ответить, потому что за дверью послышался грохот и отчаянный женский крик:

— Пусти, сказала! Что ты меня хватаешь? Я сама пришла, не убегу!

— А я говорю, нельзя туда! — ревел в ответ возмущенный бас. — Щас здесь ночевать останешься, по хулиганке!

— Ага, разбежался! Останусь! Где начальник?

— Не лезь, дура! Сказал, нету его! Вали отсюда, пока я добрый!

— Что-о? — протяжно пропела женщина. — Ты добрый? Да ты любому глотку перегрызешь!

Скандал подкатывал все ближе, майор встал, распахнул дверь. На пороге застыла лысая женщина в разодранном платье, рядом, вцепившись ей в локоть, стоял маленький, худенький капитан.

— Вот! — выкрикнула женщина. — Так и знала, что ты врешь! Есть начальник! На месте он! — И тут же запричитала совсем другим голосом, тоненьким, жалобным:

— Я, гражданин начальник, сама пришла, показания хочу дать чистосердечные, я своими глазами видела, как вашего лейтенантика подрезали.

— Что ты мелешь, дура, — прошипел майор еле слышно, — вон отсюда, сию минуту!

— Ну я же рассказать хочу! Я свидетель! — растерянно пробормотала женщина.

— Вон! — повторил майор и попытался закрыть дверь. — Колесников, убери ее!

— Так, минуточку, — подал голос Илья Никитич, — человек пришел дать показания. В чем дело? Почему вы ее выгоняете?

— Ну, знаете, — взревел майор, — всему есть предел, товарищ старший следователь. Вы превышаете свои полномочия. В конце концов, я здесь начальник и не позволю…

— Иван Романович, — Бородин печально покачал головой, — действительно, предел есть всему. То, что вы собираетесь хоронить младшего лейтенанта и даже не удосужились выяснить, как он себя чувствует, это ладно. Но вам, начальнику отделения, до сих пор не известно, что на вашей территории, с вашим сотрудником, произошел вовсе не несчастный случай…

— А что? — рявкнул майор. — Что с ним произошло? Просветите меня, будьте так любезны!

— Покушение на убийство. Ножевое ранение, — отрывисто произнес Бородин. — Где я могу побеседовать со свидетелем?