Чтение онлайн

– Леди Гвен ещё в «красной комнате»? – поинтересовался у Маркова Вольск, когда тиррониец вошёл в столовую.

– Наверное. Когда я уходил оттуда три стандартных часа назад, они с Тамой всё ещё просматривали записи через инвертор [31] и колдовали над моделью. Прикинь, наша баронесса считает, что слизняки не просто паразиты, а некая форма жизни, управляющая шустряками. Оригинальная идея, правда? Комочки слизи командуют блохозаврами. Тебя ещё не тошнит от всех этих тварей?

– Цу. На то мы и учёные, чтобы выдвигать гипотезы. Я заметил, эта местная секси тебе понравилась.

– Какая ещё «местная секси»?

– Рене, не придуривайся. Я говорю о Таме.

– А с чего ты решил, что Тама – местная секси?

Вольск непонимающе уставился на детектива:

– Гело сказал, что она ксенобиолог из местной Службы.

– Алекс, родной, тебе бы быть повнимательнее надо.

– То есть?

– А что тут у нас на завтрак? – Марков заглянул в дисплей сервиратора. – О, «котлеты по-кидронийски» с томатным салатом! Это должно быть что-то вкусное. Попробуем… У нас на Тирронии не делают томатных салатов. Только соусы.

– Рене, не съезжай с темы. Ты что-то просёк, я вижу.

– Я же детектив, Алекс. Это моя профессия – что-то как-то где-то просекать… А что такое «эскалоп по-адмиральски», а? Ты когда-нибудь ел адмиральские отбивные? Их пивом запивают? Или только этим кислым морсом?

– Так что там не так с Тамой?

– Там всё не так.

– Что «всё»?

– Ты заметил тональную косметику на её шее?

– Нет.

– Ну видишь, ты даже не рассмотрел шею самой красивой девушки, встреченной нами на этой планете. О чём с тобой после этого говорить? Ну ладно, ладно, не обижайся. Я же шучу… О-о, эти котлеты, скажу тебе, что-то с чем-то! Попробуй, тебе понравятся. И возьми себе пиво номер двенадцать. Кажется, оно натуральное.

– Натуральное?

– Из местных головоногих.

– Цу!

– Шутка.

– Я понял, не идиот… Ну и что с косметикой?

– Она наложена в двух местах. Здесь и здесь, – Марков прижал указательный и большой пальцы правой руки к своей шее. – Наложена, чтобы что-то от нас скрыть. Догадайся с трёх раз: что именно?

– Скрыть от нас?

– Ну подумай, напрягись. Какая штуковина оставляет на шее два больших круглых красных пятна?

– Страховочный зажим кокона?

– О! – Марков с наслаждением глотнул пива. – Ты на верном пути, омадо, как выражаются наши друзья-конторщики. Именно так: шейный зажим транспортного кокона космического корабля. Пятна от его присосок обычно сходят во время карантина, на вторые сутки. Какой следует вывод?

– Тама прилетела с другой планеты?

– Причём, в отличие от нас с тобой, она не парилась трое суток на карантинной станции.

– А может, у неё слишком нежная кожа?

– Не дури.

– Или прыщи.

– Ты знаешь, что я прав.

– Рене, я верю тебе как выдающемуся профессионалу.

– Спасибо, омадо. Доброе слово и гыргу приятно.

– Но без прохождения карантина…

– …нельзя попасть на Кидронию. Правильно, мудрый омадо. Да, официально попасть нельзя.

– Значит, она попала сюда неофициально? Это как?

– Существует несколько вариантов. Первый: в особых случаях военные корабли садятся на планету без карантинных и прочих процедур. Например, база Гардик имеет свой космодром и пользуется, скажем так, правом экстерриториальности. Гражданская инспекция на базу не допускается. И прибывших на планету военных проверять не имеет права. Гражданской инспекции, конечно же, для проформы отправляют списки прибывших. Но кто-то может не попасть в список. Ошибочка, типа.

– Всё равно, военные проходят карантин на самой базе.

– Или не проходят. Кто это проверит? Никто. Скоро сюда прилетят сенатор и наместница. Ты думаешь, этих лордов и свиту их прихлебателей заставят проходить карантин? Не будь наивным, Алекс. Это не твой жирный зажравшийся Арпикран.

– Согласен. Это – тощая и голодная Кидрония. А второй вариант?

– Рядом с системой Абеллары, как ты знаешь, находится знаменитый Пятьдесят шестой лимес. Совсем рядом, всего лишь в двух десятитысячных парсека [32] . Через него идёт оживлённый торговый трафик. Все двухпрыжковые рейсы танкеров и сухогрузов в Сектор Кастора и на лимес Альдебарана [33] . С одного из транзитных транспортников могли десантировать капсулу.

– Вряд ли, Рене. Такие скоростные и малозаметные десантные капсулы имеются только на специальных рейдерах. А специальные рейдеры…

– Значит, Тама того стоит… Их тёмное пиво тоже неплохое. Но двенадцатое было лучше.

– Ради того, чтобы доставить на Кидронию молодого ксенобиолога, кто-то отправил к Пятьдесят шестому лимесу специальный рейдер? Кто-то выкинул на это триста пятьдесят миллионов? Рене, ты бредишь.

– Я же тебе говорю, Алекс: эта крошка того стоит.

– Эта полукровка? Она что, супергёрл?

– Гвен её вычислила. Она очень даже непростая полукровка, Алекс. На охрененно продвинутой Альфе Альфе, если верить баронессе, почему-то нет научной школы ксеноменталики. Всё там есть, а вот с этой хитрохвостой школой у них не вышло. Тама Шайнар, соответственно, не университетский ксенобиолог. И, может быть, вообще никакой не ксенобиолог. Но она может оказаться менталиком.

– Экстрасенсом?

– Типа того. У Службы есть целый выводок головастиков с такими способностями. Джи Тау со времён Восстановления коллекционирует разных полезных уродов. Об этом в архивах нашей конторы информации немерено.

– Если так, то на Кидронии что-то затевается.

– А вот об этом не надо говорить вне «красной зо-ны».

– Я и забыл.

– А ты не забывай, родной. Об этом забывать вредно. Кидрония – планета не только тощая, но и ушастая.

– Но ты же сам говорил о тварях.

– Я говорил отвлечённо, Алекс. И не называл их.

– Называл.

– Один раз всего. И очень тихо.

– И «спалил» Таму.

– Её хрен спалишь. Эта девочка, Алекс, сама кого угодно перетрёт на палево… А десерты у них тут отстойные, скажу я тебе. Вот на адмиральском приёме был десерт так десерт! До смерти не забуду.