Чтение онлайн

Лилина пришла в себя наутро третьего дня. Слава богу, Пресветлой и прочим богам, кризис миновал.

— Это ведь был ты? — неожиданно спросила она вместо ожидаемых и вместе с тем банальных вопросов: «Что со мной?» и «Сколько я была без сознания?».

Сначала я подумал, что она бредит, но ясный взгляд начисто отметал эту версию. О болезни напоминали лишь впавшие щеки, бледное лицо и мешки вокруг ввалившихся глаз.

— Это ведь был ты? — повторила Лилина. — Там, в древней империи? Скажи, ты был человеком в прошлой жизни? Я чувствую это… Однажды наставник рассказывал нам о «единении», когда умения и дары одного мага проецируются на другого и часть из них передается родственной душе. Я… — Лилина закашлялась и сделала несколько глотков из поднесенной к губам кружки. — Я никогда не умела точно определять, когда мне лгут, а рядом с тобой это умение проснулось, иногда мне кажется, что я ощущаю эмоции других людей, а твои, Скайлс, особенно сильно. Ответь, пожалуйста…

Вот тебе и приехали, здравствуй, мама, Юрьев день. Допрыгался, зелененький кузнечик. Что прикажете говорить? Врать? Эх, была не была, семи смертям не бывать, а одной не миновать.

«Да, в прошлой жизни я был человеком. Как ты догадалась?»

— Наставник рассказывал нам о реинкарнации. — Словно не услыхав вопроса, тихим голосом говорила Лилина. — Когда ты показал нам марш, я была под впечатлением и не обратила поначалу внимания на один важный момент. Большая часть воспоминаний принадлежит человеку, а не рургу. Рурги не носят плащей, сапог и перчаток. Иногда они мелькали, и ты их словно затирал. В твоих воспоминаниях рурги выше лошадей, хотя обзор, когда командующий идет мимо строя воинов, на уровне человеческого роста. Ты сам когда-то говорил, что дьявол кроется в мелочах.

Говорил, уж и не помню когда. Кто бы мог подумать, что на мелочах я засыплюсь и куплюсь на детский развод. Купился, теперь точно не открестишься.

— Это был ты? — как заведенная повторила Лилина.

«Да».

И ведь не вру. Я там был, я! Сам придумал, сам показал, теперь расхлебываю. Нагородил с три короба, теперь сам не рад. Хотелось сказать правду, но внутренний голос настойчиво советовал не делать этого. Проснувшееся шестое чувство шептало, что правда сломает внутренний стержень Лилины. Она придумала себе образ рыцаря, цепляясь за него всеми конечностями. Я не могу лишить ее грез. Не сейчас, будь я проклят! Не сейчас…

— Покажи свой портрет, пожалуйста!

Чувствую, ей это зачем-то очень нужно. Прикрыв глаза, вспоминаю, как я выглядел когда-то. Представляю зеркало, добавляю к своей роже благородной седины и разбавляю зеркальный взгляд капелькой ледяного высокомерия. Ой, халтура, ой, не похож — суровый тип, грозный победитель врагов и пленитель женских сердец, а не специалист широкого профиля по монтажу и настройке релейных защит и противоаварийной автоматики. Мы, мужики, на баб волну гоним, хотя у самих рыльце в пушку — любим покрасоваться. Ради пущего эффекта обряжаю получившегося рыцаря в доспех из черной драконьей чешуи. Плащ, меч, все как полагается. Бросаю образ Лилине.

— Ты помнишь, как умер? — после долгого молчания спросила она, порозовев щеками и странно стрельнув глазками. — Это не страшно?

«Попал под боевую колесницу. — Да, колесница была боевая, за сотню лошадей в упряжи, и мажористый гад на козлах. — Умирать не страшно. Страшно и мучительно ожидание смерти. Я умер быстро, не мучился».

— Скажи, ты же командующий… ты… ты командовал армиями?

Командовал ли я армиями? Если принять за аксиому проявившийся дар эмпатии, эта юная хитрюга почувствует ложь. А я и не лгу. Конечно командовал! Сколько игрушек и стратегий переиграно во время командировок, какими армиями я только не управлял и сколько раз разносил противника в пух и прах, не пересчитать. Так что да, рассматривая вопрос с этой плоскости и с этой колокольни, — командовал, еще как командовал.

«Командовал. А кто сказал, что я умер в бою? В городе дело было, до ближайшей войны — две тысячи верст. Богатенький сановник доверил своему безголовому отпрыску смертельно опасную игрушку, и не умеющий управлять лошадьми придурок налетел на людей. Так, солнце мое, завязываем с разговорами до лучших времен, тебе надо умыться и поесть. Вчера к озеру приходили фазаны, я поймал парочку. Бульон получился отменный. Сам бы съел, но нельзя, нельзя. Детям, все детям».

— Но я…

«Отставить! Рядовая Лера, слушай мою команду…»

Внезапная болезнь задержала нас на семь дней. По молчаливому согласию, к разговору о реинкарнациях, прошлых жизнях и прочем религиозно-спиритическом мы не возвращались. Благодаря бешеной регенерации через пару дней я встал на крыло и вопрос с пропитанием был решен. Молодая оленинка, кролики, поросята, рыбка из озерца. Мясная диета, короче. Можно было смотаться за овощами и хлебом в ближайшее селение, только я побоялся надолго оставлять Лилину одну. С нашим-то везением на стан вполне могли напасть жабы-убийцы или бешеные бурундуки. Как только Лилина более-менее окрепла и смогла держаться в седле, мы тронулись в путь.

Не успели мы отойти от озерца на пару километров и перемахнуть через гребень невысокой сопки, как из безлесного распадка, скрытого частоколом ельника, росшего на вершине сопки, донесся шум сражения и звуки боевых труб и рожков. Ржали лошади, кричали люди, звенело железо. То и дело что-то взрывалось — маги противоборствующих сторон не сидели без дела.

— Что там? — встрепенулась Лилина.

«Нас это не касается! — отрезал я. — Поворачиваем в лес. Поворачивай, я сказал!»

— Скайлс, — жалобно протянула Лилина.

«Сиди здесь! — припечатал я, когда мы достаточно удалились от дороги. — Только рыпнись — выпорю. Поняла? Я на разведку. Ни с места!»

Отбежав от стоянки на достаточное расстояние и применив щиты, я распахнул крылья и взлетел. Поймав восходящий поток воздуха, я кругами поднялся повыше.

Внизу творилось столпотворение. Я не ахти какой стратег и тактик из меня — хуже некуда, но картина вырисовывалась такая. Воинская колонна под красно-белыми стягами, находящаяся на марше, была врасплох застигнута противником, удачно организовавшим в распадке засаду. Авангард полег весь. Изрубленные и утыканные стрелами тела устилали дорогу и склоны сопок. Красно-белые как-то сумели сорганизоваться, выстроили строй и, огрызаясь из луков и странных магических орудий, установленных на телегах, теперь медленно, метр за метром отступали вниз. Думаю, они ожидали нападения, но прохлопали начало атаки. Уничтоженная голова колонны дала основной массе обороняющихся прийти в себя. Арьергард сейчас отчаянно рубился с пехотой противника, пытающейся запереть колонну в теснине и не дать ей выскользнуть из ловушки. Их враги, знаменосцы которых, кстати, держали черно-желтые стяги, готовясь к атаке, выстраивали сотни тяжелой конницы. Всего, по грубым прикидкам, внизу рубилось около двух с половиной или трех тысяч человек. Сделав еще один круг, я спустился к нашей стоянке. От переданной ментально картины Лилина задергалась на месте, будто ей в попу вонзилась раскаленная игла.

— Скайлс, прошу тебя, — глотала слезы и заламывала руки Лилина, — помоги им. Я знаю, ты можешь! Помоги им…

«Кому „им“? — не выдержал причитаний я. — Красно-белым или желто-полосатым? И почему я должен им помочь?»

— Белым, то есть красным… Э-э-э…

«Ясно… Дальше что?»

— Как ты не понимаешь! Это флаги О’Ружа! Это войска Дария!

О’Руж. Конечно, как я сразу не догадался, я ведь дока в геральдике. Как два пальца об асфальт. Если я хоть немного разбираюсь в ситуации, то мальчик сейчас должен быть в ставке барона, но баронских стягов в распадке как раз незаметно, да и знамена у маркиза должны были поменяться. Где, спрашивается, изображение королевского герба? Как-никак маркиз, он же — жених Лилины, переквалифицировался в его высочество. У мальчика на диво головокружительная карьера.