Чтение онлайн

Нужно быть осторожными в беседах со знакомыми людьми, если у нас нет общих тем для разговора, потому что такие беседы начинаются с духовного и заканчиваются женскими сплетнями. И тогда мы не только теряем время, но и душу теряем из–за осуждения, потому что у нас нет права осуждать ни отдельных людей, ни происходящее вокруг нас, но если мы можем, то должны, с болью поговорив об этом, постараться в чем–то исправить положение дел. Также мы не должны осуждать мертвых, потому что души всех людей, к счастью для нас, находятся в руках Божиих, и мы, я надеюсь, обретем у Него милость.

Каждый православный христианин обязан пробуждать у инославных доброе беспокойство, чтобы они поняли, что находятся в заблуждении, не успокаивали себя напрасно и не лишились как в этой жизни богатых благословений Православия, так и в иной жизни больших и вечных благословений Божиих.

Тот, кого мы должны беспощадно осуждать (и имеем на это право), — это наше злое «я». Если сами мы не накажем его в этой жизни за содеянные им грехи и если не отсечем при этом свои злые желания, они будут нас мучить вечно.

Следовательно, для нас вовсе необязательно знать, когда будет второе пришествие Господне, потому что, умирая, каждый будет судим соответственно тому состоянию, в котором его застанет смерть.

Благий Бог да подаст нам доброе покаяние, чтобы мы как Его чада унаследовали рай, который Он как любящий Отец уготовал нам. Аминь.

Калива Честного Креста, 13.1.1971 г.

Сестры во Христе, благословите!

Несколько дней назад получил ваши письма и решил послать вам немного духовных лекарственных трав. Конечно, своих собственных у меня нет, но в саду Божией Матери [99] их хватает. Я имею в виду одного подвижника–монаха, с которым я был хорошо знаком и который принес моей душе очень много пользы. О его травах я и рассказываю вам, чтобы вы знали, какие из них он давал против каждой страсти. Может оказаться, что сейчас они вам не нужны, однако пусть хранятся про запас — ведь все мы люди. Итак, я беру эти листы, которые тоже не мои, и заворачиваю в них чужие травы.

А так как наибольшей болезнью является гордость, которая изгнала нас из рая на землю, а с земли пытается низвести нас в ад, начну с нее.

***

Однажды этого монаха спросили:

— Как, старче, мне не гордиться, когда я вижу, что мне приходят в голову мудрые мысли и что мною восхищаются мои соученики?

Он ответил:

— Те мысли, которые приходят нам в голову свыше, брат, являются Божиими, а те, которые выходят из нашей головы через нос — нашими [100] .

Другой брат спросил его:

— Почему, когда я молюсь, чтобы избавиться какой–либо страсти, или за какого–нибудь своего знакомого, Бог иногда слышит меня, а иногда нет, хотя при этом я и тружусь в молитве больше?

Он ответил:

— Бог больше смотрит на то, сколько у нас смирения, а не на то, сколько труда мы прикладываем. Если у нас есть гордость, которая приводит к падениям, и мы просим Бога, чтобы Он избавил нас от этих падений, то какая нам будет польза оттого, что Бог услышит нас и исцелит? Поэтому Благий Бог не слушает нас, ожидая, не станет ли для нас полезным множество падений и не приведет ли оно нас к смирению. Поэтому, если Он не исцеляет нас от страсти, нужно сделать вывод, что у нас есть гордость и нам нужно просить Бога, чтобы Он исцелил нас сначала от гордости, а все остальные страсти уйдут сами.

***

Однажды его спросил один монах:

— Когда я, старче, жил еще в миру, был лучше. Почему же сейчас, когда я пришел в монастырь, я стал хуже?

Он ответил:

— Это правда, брат, потому что в миру ты сравнивал себя с мирскими людьми, а в монастыре — со святыми.

***

В другой раз его спросили:

— Что мне делать, старче? Я завидую и часто радуюсь, когда преуспевшие братия совершают проступки.

Он ответил:

— Говори: «Боже мой, прошу Тебя помочь моим братиям, чтобы каждый из них достиг меры того святого, имя которого носит, а я — меры своих братий». Поступай так и скоро увидишь благодать Божию.

***

Один брат спросил его однажды:

— Я хочу уйти из обители, потому что в ней не нахожу себе покоя. Правильно ли я поступлю, если уйду?

Старец ответил:

— Ты монах?

— Нет, старче, послушник.

— Конечно, ты можешь и уйти. Скажи мне, брат, а сколько лет ты послушник?

— Около трех лет.

— Если ты помышляешь об удалении в пустыню, то, думаю, тебе еще слишком рано. Если же об удалении в мир, то, думаю, уже слишком поздно, потому что те, которые видели тебя на протяжении трех лет в рясе [101] , считают тебя монахом и будут после этого думать, что ты пал, и многие души из–за тебя соблазнятся.

— Почему же ко мне приходят эти помыслы о мире?

— Потому что ты очень скоро забыл, что претерпел, чтобы освободиться от мира. Если же будешь помнить об этом, то перестанешь вспоминать мир, и твой ум вскарабкается на небеса.

***

Один сильно преуспевший молодой монах спросил его:

— Мой ум, старче, сам движется в молитве не только днем, но даже когда я сплю: часто я просыпаюсь и, действительно, не прерываясь, продолжаю читать оставшуюся часть молитвы. Может, это прелесть?

Он ответил:

— Это не прелесть, брат, но и не то, что принадлежит тебе. Это дар Божий, и потому нужно благодарить за него Бога и просить Его, чтобы Он дал этот дар и другим, которые лучше тебя. Говори Богу: «Боже мой, если Ты не возгнушался мною и дал мне сей божественный дар, то дай его также всем остальным Своим созданиям, которые намного лучше меня».

***

В другое время еще один спросил его:

— Когда я совершаю длительное бдение, ко мне приходит множество худых помыслов и мучает меня, так что часто я даже не могу их отогнать. Что мне делать?