Чтение онлайн

Улыбаюсь. И смотрю.

Вчера. Сегодня. Завтра.

Улыбаюсь. И смотрю.

Май. Апрель. И Март.

Улыбаюсь и творю.

Творю тебя, Жена Земная,

Ангельской любови вопреки.

Остановись. Послушай.

Оглянись. Одумайся. Вернись.

Весна юности моей, явись, как прежде

В облике любви, что снежком пока еще прикрыта.

Явись ко мне, велю, зажги же сердце,

Что тобой же было в маете разбито.

Явись, Весна зеленоглазая,

Путь мне освети очами.

Вспомни: вместе мы взлетали-падали,

Вместе мы в ночи молчали.

Разве неприятно быть тебе со мною?

Неужели летний юноша с морей,

Очи чьи природа обвенчала с волнами,

Для тебя скуднее жертва, чем несчастный южный

дуралей?

Подари, Весна, мне праздник к скорой смерти,

Освети остаток дней тоскливых

На этой мерзкой мёрзлой тверди,

Дав мне шанс зажить среди счастливых.

Смотрю уже не так,

Как много лет назад.

Не задыхаясь, не страдая – просто так,

Будто ты – не ты, а осенний листопад.

Говорю уже без трепета,

Не вспоминая тёплых встреч,

Будто б их и не было,

Будто б не были похожи наши речи.

Не молюсь уж, не боготворю тебя,

Засыпаю крепко да без старых мыслей,

Без грез о крышке гроба

И лихом потоке Вислы.

Больному сердцу трудно врать:

Оно стучит лишь пару раз в минуту,

И я, быть может, сам не стану лгать:

Когда-то я тебя уж точно позабуду.

Ты завела меня так далеко.

Иль вовсе я сам это сделал?

Поверь, сейчас нелегко

Вспоминать, какой путь я проделал.

Ты была целым миром моим.

Иль вовсе я сам тебя сделал

Тем самым кумиром ранимым,

Дав облик, что ты не имела?

Ты стала той вечной надеждой.

Иль вовсе я сам понадеялся,

Что с тобою стану безгрешен,

Что любовь не будет осмеяна.

Ты была и жизнью, и смертью.

Иль вовсе я сам родился и умер,

Принося своё счастие в жертву

Огненной страсти безумья.

Теперь, когда настоящего – нет.

Только теперь я знаю, что да:

Я создал тебя из осколков тысячи бед

До того, как потухла наша Звезда.

Елизавете М.

Наша любовь, она… необычна.

Она – самая вредная из наших привычек

В сравнении со всеми грехами.

Розе подобно, угрожаешь шипами,

Но под прочной броней, я уверен,

Любовь ожидает смиренно.

Она кричит от рассудка больного,

Взывает к тебе в преддверии взрыва большого

В сердце твоих и душе, что плачут ночами.

Любовь не убить палачам,

Не изрубить её тело,

Ведь знает она с колыбели,

Что надо губить остальных, неважных и прочих,

Для тех, кто в слезах по тебе проводит все ночи.

Люби, моя милая, так, как только способна,

Ведь эта любовь, признай же, особая.

С самого детства отец говорил,

Конец ознакомительного фрагмента.