Письма к Глебу Струве

С Глебом Петровичем Струве (1898–1985) В. В. Набоков был в дружеских отношениях с первых лет эмигрантской жизни: оба они — дети известных русских политических деятелей начала XX века, покинув с родителями революционный Петроград, учились в 1919–1922 гг. в лучших академических центрах Англии — Оксфорде и Кембридже, затем встречались в Берлине и Париже. Когда в 1932 г. Г. П. Струве получил в Лондонском университете место вернувшегося в Россию кн. Д. П. Святополка-Миpского, между ним и Набоковым завязалась переписка. Эпистолярная связь не прерывалась до конца жизни Набокова.

Хотя в 1920-е гг. Глеб Струве проявил себя как поэт и входил в одну с Владимиром Набоковым литературную группу, в дальнейшем его увлекло исследование ценностей русской культуры в большей степени, чем само по себе творчество. Сначала он стал помогать отцу, Петру Беpнгаpдовичу Струве, издавать возобновленный в эмиграции журнал «Русская мысль», затем, в Париже, стал секретарем Комитета содействия образованию русского юношества за границей, вошел в число создателей парижской газеты «Россия и славянство» и т. д. После войны Г. П. Струве переехал в США, где 20 лет преподавал русскую литературу в Калифорнийском университете (Беркли). Он вел активную научную деятельность, много писал о русской литературе XIX–XX веков. Ему же принадлежат пеpвооткpывательские издания русских поэтов XX века, замолчанных и искаженных советской цензурой: Н. Гумилева, О. Мандельштама, А. Ахматовой, М. Цветаевой, Н. Клюева, Б. Пастернака и др. Наибольшую известность из его работ приобрела книга «Русская литература в изгнании», выходившая двумя изданиями (1956 и 1984) и, наконец, в 1996 г. напечатанная с исправлениями и дополнениями на родине.

О В. В. Набокове Г. П. Струве писал постоянно, откликаясь почти на все его книжные публикации. Во многом благодаря его инициативе состоялись выступления Набокова в Англии в 1937 г. Участвовал Струве и в переводах произведений Набокова на английский.

Известно о существовании 121 письма Набоковых к Струве (частично они написаны совместно с женой Верой Набоковой или ею одной). Ответных писем насчитывается 72.

При несколько романических обстоятельствах — в 1975 г. в одном из английских аэропортов — письма Набоковых были проданы адресатом С. А. Ауслендеpу (которого не следует путать с известным автором нашего «серебряного века» Сергеем Абрамовичем Ауслендеpом, погибшим в 1943 г. в сталинских лагерях). Однако до продажи Г. П. Струве снял копии с писем. В некоторых случаях в его бумагах (Hoover Institution Archives. Collection title: Gleb Struve. Box 108. Folder JD 18 — Nabokov, Vladimir) сохранились и сами автографы. По этим материалам, дополненным pазысканиями Г. Б. Глушанок в американских архивах, подготовлена настоящая публикация.

Семь писем Набокова к Струве, написанные по-английски или переведенные на английский Д. В. Набоковым, опубликованы в книге: Vl. Nabokov. Selected Letters 1940–1977. San Diego-New York-London. 1989.

Ксерокопии писем Набокова к Струве были любезно предоставлены их сегодняшнему публикатору Е. Б. Белодубpовскому в октябре 1996 г. сотрудниками Гувеpовского института в Стэнфорде Кэpол Лейденхэм, Семеном Ляндеpсом и Рональдом М. Булатовым. Публикатор и редакция «Звезды» выражают им сердечную благодарность.

Благодарим также за разнообразную помощь и консультации К. М. Азадовского, Г. Б. Глушанок, М. Э. Маликову, В. П. Старка и Д. И. Чекалина.

Редакция

Стихотворения, написанные В. В. Набоковым в Берлине в 1923 г., когда мы оба принадлежали к литературному кружку, который назывался «Братство круглого стола» (название было придумано Л. И. Страховским-Чацким) и собирался большей частью у меня на квартире (9, Байрише штрассе, Берлин-Вильмерсдорф). Стихотворения представляют собой эпиграммы на некоторых (не всех) членов кружка. Не представлены: Л. И. Страховский (Леонид Чацкий), В. Л. (Корвин) — Пиотровский, В. А. Амфитеатров-Кадашев. Н. В. Яковлев и А. С. (?) Арбузов были на периферии кружка и редко посещали собрания. Сохранилось несколько протоколов собраний кружка, которые составлял Л. И. Страховский, и несколько его карикатур. (Примеч. Г. П. Струве.)

В стихах упоминаются:

Евгений Львович Кумминг — поэт, работал в «Руле», в 1933–1935 гг. редактор берлинской газеты «Новое слово».

Николай Васильевич Яковлев — учитель литературы, в начале 1920-х гг. печатал стихи и рецензии, именно он сообщил Набокову о гибели его отца; в 1926 г. основал антибольшевистскую организацию ВИР, которую посещали и Набоков с женой. Организация практически ничем себя не проявила.

Иван Созонтович Лукаш (1892–1940) — прозаик, поэт, журналист, с 1922 г. жил в Берлине, вместе с В. Н. входил в литеpатуpно-художественное объединение «Веретено». С 1927 г. жил во Франции.

Николай Сергеевич Арбузов — владелец русского книжного магазина в Берлине.

Владимир Евгеньевич Татаринов (1892–1961) — прозаик, критик, журналист, печатался в «Руле».

[Почтовый штемпель: PARIS XVI

Bruxelles: 10 FEVR 36]

4, rue Washington

130, av. de Versailles c/o Z.Malevski-Malevitch [2]

c/o Fondaminsky до 17-го

до 15-го

Дорогой мой Глеб Петрович,

я был чрезвычайно рад вашему письму, — мы как раз с Татариновыми много говорили о вас, и письмо пришло на десерт. Мне очень улыбается ваше предложение. У меня есть что читать. Но! (как писала мать Тургеневу) хотелось бы более точно знать, на какую сумму я могу рассчитывать. Ведь дело обстоит так: 15-го сего месяца у меня французское выступление в Брюсселе, где пробуду до 17-го, 18-го. Есть мутноватая возможность моего возвращения оттуда сюда для французского вечера здесь в двадцатых числах (21-го, 22-го, приблизительно), но если это не выйдет, то двинусь обратно в Берлин из Брюсселя, и тогда ввиду удлинения путешествия (Англия-Бeрлин-Англия) оплата дороги принимает более серьезное значение (2-м классом?). Вот что мне хотелось бы выяснить; приехать же могу в любое время, причем особенно мне подошло бы как раз после пасхи (ибо мне, собственно, следовало бы быть в Берлине в конце этого месяца и уже оттуда бы отправиться к вам — да, по второй мысли, это было бы значительно удобнее). Если еще, сверх дорожных, мне бы могли гарантировать фунтов десять-двадцать, было бы и совсем хорошо. Повторяю, мне очень бы хотелось приехать и там читать (и с особенной радостью я бы сказал вступительное слово к вашим стихам). Спасибо за обещанное введение в круги — да, это было бы замечательно.

Адрес русского кружка в Антверпене: Monsieur (Леонид Семенович) Poumpiansky [3] . Cercle Russe 60, rue des Fortifications. Если будете им писать сейчас, то это выйдет кстати, потому что я их увижу 17-го и буду их подбивать (но помните, что, выступая у них недавно, я заработал всего 250 бельг[ийских] фр[анков], т. е. двадцать пять марок по-нашему, по-немецкому).

Пишу вам сегодня такое густо-деловое письмо, потому что хочу поскорее и потолковее ответить на ваше. Вы у меня аппетит возбудили, устройте-ка мне этот приезд, дорогой друг, это по многим соображениям было бы мне очень кстати. Вращаюсь здесь в карусели всякой лестной всячины, вижу бездну людей, многое вам порасскажу, — если и впрямь увидимся!