Чтение онлайн

Разумеется, на подарок и цветы все же пришлось деньги сдать, чтобы не выделяться из общей массы. Намечался совместный праздничный обед с коллегами, на котором придется Линн поздравлять и чествовать всячески. Вот никто ее не любит, а многие даже побаиваются, но никому неохота с ней отношения портить. Ну и я как все. Мне только жаль, что не удастся уйти в обеденный перерыв, придется остаться на целый час в центре.Обычно я ухожу в обед прогуляться- кроссовки и запасная майка- у меня в ящике стола всегда лежат, а плейер с наушниками я в сумочке ношу. Я почти никогда не обедаю с коллегами,- мне не нужна для этого компания . Интересно, есть люди, которые не могут есть в одиночестве, ну им прямо кусок в горло не лезет, они всегда в поисках с кем бы вместе перекусить, а мне почему-то приятнее есть когда я одна: никто не мешает и не смотрит в мою тарелку: а может я хлебушком подливку вымакать хочу, в конце концов? Правда, из-за того, что я не участвую в общих обедах, я далека от всех последних событий, потому что именно в это время происходит обсуждение новостей, а так же перемывание костей, раздувание новых сплетен, разжигание ссор и скандалов. Но это-то незнание и отстранненость- меня полностью устраивают. Таким образом, уходя в обеденный перерыв, я убиваю сразу двух , нет, даже трех зайцев: избегаю потенциальных неприятностей, дышу свежим воздухом и слушаю музыку. К сожалению, многие женщины успели забыть, что для хорошего цвета лица- свежий воздух намного эффктивнее, чем дорогая французская косметика. Когда я возвращаюсь, то мне приходится расписываться в особой книге, которую та же Линн завела для поддержания дисциплины, где положено указывать время прихода и ухода из Центра. Так вот: по возвращении, мне иногда требуется некоторое количество секунд, чтобы вернуться в реальность - «загрузиться», чтобы вспомнить свое имя и должность и написать их в книге, потому что я целый час находилась внутри музыки, моего любимого рок-музыканта, - и это - куда более ценное времяпровождение, чем бессмысленный треп в течение целого часа перерыва.

Но сегодня удрать не удастся, - нужно будет сидеть с приятным выражением лица и делать вид, что я несказанно счастлива, что н- ное количество лет назад,- родилась Линн, придется есть вместе со всеми, и главное- стараться не сказать лишнего.Интересная особенность нашего коллектива- любые сказанные слова перевираются до неузнаваемости, и до чего же скучно доказывать, что ты имел в виду совсем другое.

Доктор Хьюз сразу же сел рядом со мной, улыбнулся, пошутил, я рассеянно ответила что-то. Линн любезно положила мне в тарелку салаты, кусок пиццы, - и тут я почуствовала… что не могу проглотить ни кусочка. Пицца с горячим расплавленным сыром, грибами и чесночной приправой, салаты украшенные свежей зеленью- все выглядело чрезвычайно аппетитно, да и я была голодна, но тем не менее, я не хотела это есть…Однако, до чего трудно не есть, когда на тебя все смотрят, и я превзмогла себя и принялась жевать пиццу.

Чтобы отвлечься от скучных для меня разговоров, я стала незаметно наблюдать как едят другие: одни быстро сметают все, что перед ними, не замечая вкуса, - им лишь бы живот набить побыстрее, - они всегда едят наспех, возле холодильника, не присаживаясь, откусывая и заглатывая большие куски. А другие долго ковыряют блюдо вилкой, крошат хлеб, мусолят салфетку, выковыривают изюм из сдобной булки. Третьи громко чавкают и губы рукавом вытирают. А некоторые,- о, Хьюз к ним относится,- едят медленно, смакуя каждый кусочек, не всю ложку сразу отправляют в рот, а с кончика ложки понемногу слизывают, со вкусом с удовольствием, теперь воды глоточек, - это гедонисты- я их сразу узнаю, потому что сама такая. А вот есть такие, которые едят каждое блюдо по очереди, а другие- сразу несколько блюд смешивают их в тарелке, ну и так далее.

Между прочим, за мной тоже часто наблюдают, что я кладу себе на терелку, и сразу же накладывают себе тоже самое: они полагают и небезосновательно, что диетолог лучше знает какие именно из имеющихся на столе блюд следует отведать. Я уже давно привыкла к повышенному вниманию присутствующих за столом к себе и своей тарелке, но именно сейчас меня это очень мучает.

– Что- нибудь не так?
– спросил Хьюз, - видимо заметив мои жевательные усилия.

– Все в порядке. А что, Джефф, это правда, что человека легче всего сглазить во время еды?- спросила я, вдруг вспомнив разговор с Викой.

– Сглазить?- переспросил он, -ну… смотря какой смысл вкладывать в это слово.

Если хочешь, мы продолжим этот разговор несколько позже, тут не совсем подходящее место, - он замялся и как-то забеспокоился.

– Конечно.

Я с большим трудом дожевала пиццу, полностью игнорируя защитные сигналы организма, и даже съела несколько ложек салата, а положенный мне кусок торта, накрыла салфеткой и сказала, что съем его попозже, с кофе. Но когда я вернулась в свой кабинет, то почти сразу почуствовала приступ тошноты, - это была особая тошнота- такое и раньше со мной случалось- какая- то психологическая,- ее можно превозмочь, если отвлечься и выпить чаю, но сейчас я поняла, что необходимо выбросить из себя пищу и понеслась в туалет.

Несмотря на то, что я полностью привела себя в порядок перед зеркалом в туалете, даже губы подкрасила и причесалась, но все же уловила встревоженно-внимательный взгляд Хьюза, стоявшего в холле.

Вечером он заглянул ко мне:

– А тебя действительно сегодня пытались сглазить во время еды, Полина, правда, невольно. Но сейчас, думаю, все обошлось.

– Шутишь, да?

– Нет. Я абсолютно серьезен. Я видел одного из своих …учеников в кафетерии для сотрудников.

– Кого же?

– А он и сейчас здесь. Позвать?

– Зачем?

– Он хочет повиниться.

– В чем же?

– В направленных против тебя действиях.

– Джефф, я что-то не пойму о чем ты.

Черный, очень крупный и массивный тип возник передо мной. Не успев как следует материализоваться, он тут же запричитал:

– Прости меня, Полигорьевна,- я не знал, не сообразил кто передо мной!- и он бухнулся на колени.
– Я клянусь, - продолжал хныкать Черный, - что больше никогда не посмею…Если позволишь, я все тут уберу, вылижу, вымою.

– Джефф, да что происходит, в конце концов?

– Полина, скажи, что ты его прощаешь, иначе он не сможет уйти, - попросил Хьюз.

– Да за что я должна его прощать?

– Зафф, поясни.

– Я- демон зависти, - и с этими словами Черный поклонился, - меня зовут Зафф. Я был призван сегодня в обед, с целью сглазить тебя. И я это сделал. Но,-он поднял вверх толстый темный палец,- Я не разобрался кто передо мной. Полигорьевна, ты ощутила мое присутствиие и приняла меры по моей нейтрализации. В результате был задействован один из параметров демофилда, и мои действия стали известны администрации Демонета, в результате чего, я получил строжайшее предупреждение и…

– Я ничего не понимаю. Какие демофилды и демонеты?- я пожала плечами, - что за бред?

– Прости его на этот раз, - настаивал Хьюз, - я забыл, что он не умеет объяснять- я сам это сделаю когда он уйдет.

– Прощаю, -сказала я величественно, - иди, и больше чтоб никаких пакостей!

Демон неожиданно сделал блатной жест, типа «чтоб я сдох», зацепив ногтем большого пальца зуб, потом провел ребром ладони по горлу.

– Не сомневайся, против тебя не попру, Полигорьевна!

И исчез.

Я вопросительно посмотрела на Хьюза:

– Я под гипнозом?

– Полно, Полина! Какой еще гипноз! Можешь не скрывать, я все равно знаю, что они выходили с тобой на контакт. Я был поставлен в известность недавно. Попробую пояснить так ясно насколько возможно: Зафф - не твой демон, поэтому ты в обычных условиях- не видишь его невооруженным глазом, ты видишь только тех, которые имеют над тобой власть.

– Конечно, не мой!- я обрадовалась, - сроду никому не завидовала, я умею радоваться за других. А его, значит, видят те, кто ему подвержен? Завистники то есть?