Чтение онлайн

— Да пошло бы всё к чёрту! — воскликнул Филипп, бросая лук на землю и запуская в дерево огненным шаром. — Почему я могу так и не могу поджечь чёртову стрелу?!

— У тебя ничего не получается, потому что ты не можешь сосредоточиться. — Анна подняла глаза на Филиппа, и он прочёл в её взгляде немой вопрос.

Он сжал кулаки.

— Зимой я отправил очень важное письмо. И мне до сих пор не пришёл ответ, а от него зависит так много! Если мне ответят положительно, я вступлю в Альянс и смогу сделать хоть что-то. Я не буду должен отсиживаться сложа руки, просто потому, что мне не позволяют действовать. Но… Кажется, я снова облажался. И я не понимаю почему…

— Да ты прямо серьёзно настроен! — хмыкнула Анна. — Мне нравится.

Она тряхнула головой, мол, какую ерунду сказала. Филипп грустно улыбнулся и начал мерить поляну шагами. Он держал руки в карманах, хмурился, разочарованно вздыхал и пинал попадающие под ноги ветки.

Анна прикусила губу и едва слышно прорычала что-то себе под нос.

— Ты выглядишь ужасно уныло, Керрелл! — заключила она, поднимаясь на ноги. — Где твои идиотские мечи? Давай попробуем с ними, а не с магией. Тебя же явно веселит, когда лажаешь не ты.

Анна изогнула бровь, иронично улыбаясь. Филипп остановился и медленно кивнул.

Она плевалась каждый раз, когда он приезжал с двумя длинными мечами, но позволяла себя учить. С оружием Анна обращалась из рук вон плохо: не технично, слишком агрессивно! Она была так же безнадёжна в фехтовании, как Филипп в контроле энергии, зато быстро научилась держаться в седле. В этом была её очередная победа над ним: теперь она могла шутить, что уже и лошадь «освоила», а Филипп всё ещё не научился летать.

От других такие замечания показались бы обидными, но не от неё. Они не соревновались. Филиппу нравилось, что они могли чему-то друг друга научить. Хотя бы попытаться. Что ему могли дать девицы на балах? Наследников, о которых твердила мать, представляя ему очередную молоденькую графиню? Это его интересовало в последнюю очередь. О каких наследниках могла идти речь, когда на юге гремела война!

С Анной же у них оказалось на удивление много общего, в её компании Филипп расслаблялся, почти не думая о делах, о проблемах. Он занимался тем, что ему нравилось, и обсуждал то, что ему нравилось. И это было хорошо. Почти правильно…

В лесу не чувствовалась разгорающаяся с самого утра летняя жара. Скрытые под раскидистыми кронами, охлаждённые утренней росой и хлещущим в лицо ветром, они носились по лесу — он на коне, она тенью. Они были далеко от места обычных встреч, но Анна знала лес, как свои пять пальцев, ей бы не составило труда вернуться назад или вывести Филиппа к замку. Но возвращаться было рано, да и не хотелось совсем.

Анна остановилась у толстого многолетнего дуба, который будто безуспешно пытались свалить: корни с одной стороны торчали высоко над землёй, — и прислонилась к шершавому, влажному стволу, улыбаясь и пытаясь отдышаться. Филипп спешился и, поднявшись по корням, облокотился рядом с плечом Анны. Уставший конь отошёл подальше пощипать траву.

— В этот раз ты меня почти догнал, — призналась Анна, откинув голову назад и глядя Филиппу в лицо. — Кажется, твой конь понял, как надо бегать.

— Не обижай его, у него уж точно магии нет.

— И в самом деле! Ну, не может же проблемой быть наездник, который — сколько тебе? — к восемнадцати годам не научился элементарным полезным приёмам, вроде ускорения!

— Давно можно было понять, что маг из меня дерьмовый.

— И от кого вы понабрались таких выражений, сэр Керрелл! — Анна картинно закатила глаза.

Филипп с напускным безразличием махнул рукой и склонился над ней. Он был так близко, что видел длинные шрамы от заживших рваных ран, скрывшиеся под татуировкой у Анны под левым глазом.

— Откуда они? — шёпотом спросил он, осторожно проводя тыльной стороной ладони по её щеке. — Шрамы.

— Неосторожность, — так же тихо проговорила Анна.

Она внимательно смотрела на него, напряглась, но не отстранялась. Ждала, что ещё он сделает, и, только когда Филипп попытался дотронуться до татуировки, дёрнулась и отклонилась.

— Не лапай, Керрелл! Она волшебная. Если руку оторвёт, сам виноват будешь.

— Она так зачарована? — спросил Филипп с ещё большим интересом. — Парням руки отрывает?

Анна снова посмотрела ему в лицо и процедила сквозь зубы:

— Принцип немного другой, но вполне может, Керрелл. Так что, пожалуйста…

Филипп понимающе кивнул и вместо того, чтобы исследовать её лицо, запустил пальцы Анне в волосы, прошёлся между выкрашенными в алый прядями, высвободив несколько из нетугой растрепавшейся косы. Анна едва слышно усмехнулась, опуская глаза, и, прильнув к Филиппу, прошептала ему на ухо:

— Да, за такое руки оторвать можно.

Филипп замер, упёршись ладонями в ствол дуба над плечами Анны. Его ногти вонзились в кору. Мысли и желания путались от того, как она дышала ему в ухо, а её пальцы, шагая по его груди, поднимались к напряжённым плечам.

Он резко отстранился и, воспользовавшись замешательством Анны, крепко прижал её к себе. Его губы накрыли её поцелуем голодным, страстным. Он не хотел, чтобы она уходила, впивался в плечи, будто это могло её остановить. А она и не думала сопротивляться…

На мгновения исчезла огромная пропасть. Стёрлись все рамки. Они могли быть кем хочется, а не кем должны были. Но лишь на мгновения…

Потому что это было неправильно. Они не должны были даже встречаться, что уж говорить о чувствах. Но месяц — какой-то месяц! — и они уже не думали, что будет потом. Могло ли что-то быть вообще?

И словно в ответ на этот вопрос Анна исчезла. Она не появилась на месте их встреч ни на следующий день, ни через день, ни через неделю. И Филипп, чувствуя себя преданным, просто ушёл в себя…