Чтение онлайн

Идея создания профсоюзного рая плотно укоренилась в наших головах. Так как я был сыном преподавателя, резонно предположить, что мне становиться председателем как-то неудобно (все равно придется конфликтовать с администрацией, еще на отце отыграются).

Председателем решил стать Сергей, один из сборщиков табуреток имевший зуб на администрацию, он заручился поддержкой профлидеров завода. Проталкивали его сравнительно легко, на собрание пригласили человек 50 первокурсников. Еще ничего, не зная об институте, они сидели, хлопали глазками, чем-то похожие на маленьких леммингов и молчали, боясь сказать какую-нибудь глупость. После выступления местной команды КВН (подкупленной за ящик пива) первокурсники оттаяли, а после рассказов о счастливом профсоюзном будущем готовы были проголосовать за кого угодно. Так Сергей стал председателем.

– Здравствуйте, а Сергей дома?

– Дома, дома. Он, правда, спит, после ночной смены, – Сергея воспитывала одна мать, как единственный ребенок и мужчина в семье он пользовался некоторыми привилегиями, например, проспать до полудня.

– Ничего страшного, разбудим. Рота, подъем!!! Форма номер раз – трусы, противогаз.

– Отвалите все на хрен, я еще сплю.

Что-то часто меня последнее время посылают, надо менять стиль общения.

– Товарищ председатель, я к вам по делу, толпы профсоюзных активистов уже собрались у окна, ждут, когда вы их поведете на штурм кассы со стипендией.

– Кончай стебаться, уже встаю.

Через 20 минут мы бодяжили принцессу Нури в эмалированных кружках (забыл сказать, Серега до сих пор жил в коммуналке) и вели неспешную аристократическую беседу.

– А вообще-то Воронович – мужик хороший, представляешь, пройдет, будет нам благодарен. Через него наладим связь с нефтедобывающими кампаниями, будем направлять туда студенческие рабочие отряды. Заработки там, сам знаешь, какие. Мы с тобой процент возьмем за организацию. Будем в шоколаде, как новогодние зайцы.

Вообще-то я врал, понимая, что в случае победы все чего можно ждать от Вороновича – это деньги, что его обещание престижной работы – это тоже ложь. После выборов он уедет в свои офис из стекла и бетона, и никогда больше охрана не пропустит туда двух студентов первого курса Гордореченского технического института. Но слова были так заманчивы, что я и сам постепенно начинал во все это верить.

– Лех, раз ты говоришь, что мужик нормальный, значит, нормальный. Завтра соберу профком и протокол оформим, все равно по членским взносам разговаривать, ни черта не платят.

– И не заплатят, мы же им еще ничего не дали и они от нас не зависят с чего им расставаться с деньгами.

– Сам знаю. А что мы можем им дать, если нас мало и администрация с нами не считается?

– А нас мало потому, потому что администрация с нами не считается. Студенты не видят реальной силы в профсоюзе, поэтому и не идут.

– Да фигня какая-то. Заколдованный круг.

– Не бери в голову, победа будет за нами и так будет всегда.

Чрез 2 дня у меня на руках были все заветные бумажки. Максим предоставил протоколы поддержки профсоюза студентов гуманитарного вуза и детского футбольного клуба (наивным подросткам пообещал приобрести 5 новых мячей).

Вильич прыгал от радости. Будучи продуктом со знаком качества «Сделано в СССР», он свято верил, что предоставленные бумажки обеспечат поддержку Вороновича в молодежной среде. И все как один юные футболисты, профсоюзники и демократы (которым уже есть 18), прислушаются к мнению руководящей организации и, оставшись один на один с бюллетенем, поставят правильный крестик. Он не допускал даже мысли, что футболисты ходят в футбольную секцию для того, чтобы забивать голы, а не слушать наставления о праве выбора.

Глядя на Андрея Вильича Досвидания, я думал: странное старшее поколение нам досталось. Самовлюбленное, четко занявшее все ниши управления, не готовое их отдать, свято верящее в свое бессмертие. При этом, даже в случае, когда представители поколения хотели поддержки молодежи, они считали, что достаточно просто поговорить, пообещать побольше и рассказать о своих успехах, трудностях и нелегком жизненном пути.