Чтение онлайн

Кто-то подтолкнул ее, она так и не поняла, Катлер это или Бэзил. Она услышала, как Джек закричал высоким, почти девичьим голосом:

– Элиза, плыви к лодке! Быстрее!
– его голос сорвался на ноту абсолютного ужаса.

Элиза подплыла к лодке. Она почувствовала, как что-то впилось ей в колено. Лодыжку. Бедро. Потом она оказалась у лодки, и Рико, схватил ее за волосы и с силой выдернул из воды, втащив на борт. Она плюхнулась на дно перевернутой лодки, радуясь, что чувствует тепло солнца. Она выплюнула воду, кашляя и давясь. Катлер вскарабкался следом, за ним Бэзил, и оба мужчины принялись отрывать рыбу от своих ног. Рико схватил ту, что жевала его колено. Она была раздутая, безглазая, её треугольные зубы покраснели от крови. Она была настолько гнилой, что превратилась в мягкое месиво в его пальцах. Он отшвырнул ее прочь.

– Джек!
– крикнул Катлер.
– Джек!

Элиза, потрясенная и дрожащая, искала его глазами. В панике она забыла обо всем, кроме выживания, обо всем, кроме того, чтобы выбраться из воды и убежать от этих рвущих плоть челюстей.

Джек все еще был в воде.

По какой-то причине его отбросило подальше от остальных. Дрейф перевернутой лодки отбросил его еще дальше. Он был ближе к деревьям, поэтому поплыл к ним. Они увидели, как он ухватился за твердые спиралевидные корни, поднимающиеся из воды. Он ухватился за один из них и потянулся, потом вынырнул из воды, и казалось у него получится…

Но когда он уже наполовину вылез, вода вокруг него начала бурлить, как котел, Джек закричал. Он кричал диким, почти животным криком агонии и ужаса, который эхом разнесся по джунглям и поднял в небо стаю птиц.

– Помогите мне! Помогите мне! Кто-нибудь, блядь, помогите мне…

Его крик превратился во влажный булькающий звук, когда он глотал воду, борясь, чтобы вырваться из всех этих бритвенных, чавкающих челюстей. Но ветви деревьев были влажными, зелеными от грибка, и он никак не мог за них ухватиться. Он подтягивался на дюйм или два, а потом снова соскальзывал вниз. Его тело содрогалось от ударов сотен пираний, а бурлящая вода вокруг него отливала ярко-красным.

Агония.

О Господи, какой ужас! Сначала Джек почувствовал тычки и покусывание их зубов. Через несколько секунд - не покусывание, а укусы, разрывание плоти. Ему казалось, что тысячи бритв впиваются в него, кромсают, разрезают на части. Вода бурлила красными пузырями, пенилась от крови, мяса и тысяч рыб.

Элиза закричала.

Джек издавал булькающий, сдавленный звук, когда его собственная кровь заполнила рот. Рыба продолжала рвать его, и последним усилием он вытащил себя из воды. Ниже бёдер у него ничего не осталось, кроме кровоточащих красных мышц, желтых связок и бугорков белой кости. С него свисали сотни рыб, кусали и рвали его на части. Они были раздутыми зелеными, кишащими червями, многие из них представляли собой лишь скелеты. Они не могли быть живыми, но врожденный инстинкт кормления гнал их вперед. Кровь хлынула изо рта Джека красным потоком, глаза вылезли из орбит, лицо исказилось в беззвучном крике.

Элиза была в истерике.

Рико попытался удержать ее, но её кожа была скользкой и она дико извивалась.

Джека потянуло вниз, в воду, он все еще пытался подтянуться, но борьба прекратилась, и он упал в кипящую массу, его тело металось из стороны в сторону, дергаясь и подпрыгивая, как какая-то жуткая марионетка. Он вынырнул из воды -кровоточащее месиво, разорванное на куски. Он испустил последний крик, и все увидели, что левая сторона его шеи и лицо были съедены до самых костей. Он был похож на живой окровавленный кусок сырой говядины.

Он пошёл ко дну.

Потом он вынырнул снова, скорее скелет, чем плоть, рыбы цеплялись за него своими челюстями. Его череп дрожал, как будто в нем еще оставалась жизнь, одно-единственное глазное яблоко смотрело из впадины с безумным выражением абсолютного шока.

Затем он исчез, оставив только пятно крови.

***

Элиза была в истерике. Катлер подошел к ней и ударил по лицу. И он ударил ее не один раз, а целых четыре. Может быть, он и продолжал бы это делать, но Рико остановил его, оттолкнул и чуть не скинул в воду.

– Довольно, сумасшедший ублюдок.

Катлеру не нравилось, когда с ним так обращаются, но он терпел и держался на расстоянии, потому что, старый или нет, он не сомневался, что Рико избил бы его до смерти своими грубыми мозолистыми руками. Они выглядели так, словно могли расколоть череп.

Рядом с Катлером застонал Бэзил.

– Успокойтесь, леди, - сказал Рико, притягивая Элизу к себе.
– Ну вот, леди, успокойтесь.

Она обмякла, лицо ее было мокрым от слез, изо рта текла кровь. Ее шорты были в красных пятнах, ноги в нескольких местах кровоточили от укусов пираний. Он утешал ее, как только мог, хотя сам был далёк от комфорта.

Она продолжала дрожать, мотая головой из стороны в сторону. Она видела только Джека.

Стая пираний-зомби снова и снова жевала и рвала его, ведомая первобытной жаждой крови, и это выражение в его глазах, это испуганное, мучительное, безумное выражение в его глазах, когда они превратили его в кровоточащее месиво.

Она села прямо и закричала.

Рико крепче прижал ее к себе.

– Ты должна успокоиться.

– Лучше заткни ее нахуй, - сказал Катлер.
– У нас и так хватает проблем.

Рико бросил на него взгляд, который прожег его насквозь. Он как бы говорил: "Только ты и я, сукин сын. Один на один. Боже мой, как тебе будет больно, когда я доберусь до тебя.”

Он отвел взгляд.

– Я ловлю рыбу в этих водах шестьдесят лет, - сказал он им обиженным голосом.
– Никогда ... никогда я ещё не видел такого дерьма.

Катлер саркастически усмехнулся:

– Зомби-пираньи.
– он покачал головой.
– Эта лодка ... этот исследовательский корабль. Должно быть, они что-то пролили в воду, выпустили какую-то бактерию, вирус или что-то в этом роде…

Рико пожал плечами.

– Я не знаю. И какое это имеет значение, а? Да поможет нам Бог.

Бэзил был полностью опустошен, он всё стонал и стонал. Он уже потерял рассудок и, вероятно, был в шоке. Его белые брюки и рубашка были почти разорваны. Остались лишь окровавленные тряпки. В дюжине мест у него были глубокие, рваные раны. Кровь текла из него, собиралась под ним в лужу и стекала вниз по лодке в воду, где она плавала, как пятно жира.

Катлер уставился на него, его лицо было загорелым, голубоглазым и застывшим от страха.