Чтение онлайн

Она не ответила.

— Ты не должна была оказаться здесь. Ты богата. У тебя может быть все, чего ты пожелаешь. — Наемник оценивающе смотрел на нее.

— Неужто? Откуда ты знаешь, что мне надо?

— Ведь ты не веришь во все эти пустые разговоры, не так ли? — Он засмеялся. — Я прошел уже через три войны. И каждый раз все то же самое. Лозунги, вопли, угрозы, обещания кровавой мести. А как только начинают свистеть пули, все как ветром сдувает. Они берут ноги в руки и бегут. Только политики талдычат то же самое.

— Может быть, когда-нибудь все изменится, — сказала она.

Хамид выудил из кармана еще сигарету и прикурил от первой.

— Как ты думаешь, что будет, если мы отвоюем Палестину?

— Люди обретут свободу, — сказала она.

— Свободу для чего? Свободу голодать, как все мы? Столько денег поступает к нам из всех арабских стран, а люди по-прежнему голодны.

— И это тоже придется менять.

— Неужели ты думаешь, что Хуссейн, нефтяной шейх, и даже твой отец со своим принцем добровольно поделятся своим богатством? Ведь они могли бы даже сейчас сделать хоть что-то. Но если мы победим и не заставим их, то что тогда? Кто заставит их поделиться добром? Нет, они станут еще богаче.

— Народ заставит их.

Хамид горько рассмеялся.

— Мне жаль, что эта работа закончена. Здесь было неплохо. Теперь придется искать другую.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она. — Разве у них нет для тебя другого дела?

— Дела? — Он снова рассмеялся. — Я профессионал. Мне надо платить. Тысячу ливанских фунтов в месяц за эту работу. Не знаю, где еще удастся получать столько денег.

— Для тебя, конечно, могло бы найтись место и в армии?

— За сто пятьдесят в месяц пусть они поцелуют меня в зад, — сказал он. — Я предпочитаю служить Братству. Оно лучше платит. А те вечно хотят урвать у тебя кусок.

— Разве ты не веришь в то, что мы делаем? — спросила она.

— Конечно, верю, — сказал он. — Просто я не верю в наших вождей. Их слишком много, и каждый, карабкаясь кверху, торопится набить собственные карманы.

— Не может быть, чтобы все были такими.

Он улыбнулся ей.

— Ты еще молода. Еще поймешь.

— Что случилось сегодня? — спросила Лейла. — Почему такое внезапное изменение планов?

Хамид пожал плечами.

— Не знаю. Приказ пришел ночью, и командир, похоже, была удивлена, как и все мы. Даже не ложилась, приводя все в порядок.

— Удивительная женщина, не так ли?

Хамид кивнул.

— Будь она мужчиной, я бы, возможно, больше верил в наших лидеров. — Он насмешливо посмотрел на нее. — А ты знаешь, что кое-что должна мне?

— Я? — с удивлением спросила она. — Что именно?

Он показал на барак за ними.

— Во взводе было четырнадцать девушек и ты единственная, кого я не трахнул.

Она засмеялась.

— Прошу прощения.

— Ты и должна его просить, — полушутливо сказал он. — Тринадцать — несчастливое число. Может случиться что-то плохое.

— Не думаю. — Она улыбнулась. — Посмотри на ситуацию с другой точки зрения: у тебя есть нечто, к чему стоит стремиться.

Он ухмыльнулся.

— Заключим соглашение. Если мы когда-нибудь встретимся, неважно где, то займемся этим делом.

Лейла протянула ему руку.

— Договорились.

Они обменялись рукопожатием. Он заглянул ей в глаза.

— Знаешь, а для девушки ты была неплохим солдатом.

— Спасибо, — сказала она.

Он взглянул на часы.

— Как ты думаешь, они готовы?

— Должно быть, — сказала она. — Ни у кого из них нет много вещей.

Отбросив сигарету, Хамид повернулся и распахнул двери барака.

— О'кей, девушки! — крикнул он командным голосом. — В шеренгу по двое стройся!

Около двух часов им скомандовали прибыть в штаб-квартиру. Лагерь менялся у них на глазах. Всюду сновали люди и машины, из помещений выносилось все — кровати, простыни, оружие. Лагерь уже начинал напоминать пристанище призраков. Песок проникал сквозь распахнутые настежь двери и окна, напоминая о своем присутствии.

Женщины стояли рядом со штаб-квартирой, наблюдая, как грузовик за грузовиком, нагрузившись, покидали их лагерь. Последним оставалось здание штаба.

По алфавиту Лейла была первой. Закрыв за собой дверь, она подошла к столу командира и четко отдала честь.

— Аль Фей явилась!

Ее несколько смущали синие джинсы, которые никак не походили на привычную форму.

Командир устало ответила на ее приветствие.

— Вольно. Ан-наср, — сказала она, опуская глаза на лист бумаги перед ней. — Аль Фей — таково ваше имя?

— Да, мадам. — В первый раз Лейла подумала о ней, как о женщине. Командир выглядела усталой и утомленной.

— Вы возвращаетесь в дом вашей матери в Бейруте, — сказала она. — Там вас найдут, и вы получите новые указания.

— Это все, мадам? Ничего больше?

— Пока все. Но не беспокойтесь, вы еще получите от нас весточку.

— Но как я о ней узнаю? Разве нет кодового имени или какого-нибудь другого способа, чтобы я была уверена...

Командир прервала ее.

— Когда придет вызов, вы о нем узнаете, — сказала она. — Теперь ваша задача заключается в том, чтобы быть дома и ждать. Вы не должны вступать ни в какие политические группы, независимо от того, насколько они близки вам и вашему дому. У вас должен быть свой собственный круг общения, и вы должны вести нормальную светскую жизнь, характерную для вашей семьи. Это понятно?

— Да, мадам.

Подняв голову, командир посмотрела на нее. Похоже, ей хотелось сказать что-то еще, но она удержалась.

— Удачи, — сказала она. — Можете идти.

Отдав честь, Лейла четко повернулась кругом и вышла из помещения. Когда она проходила через приемную, остальные с любопытством смотрели на нее, но она молчала.

Снаружи стоял грузовик. Хамид указал на него.

— Ваш лимузин подан.

Кивнув, Лейла молча вскарабкалась через задний борт и села на одну из скамеек. Меньше чем через полчаса грузовик был полон.