Пирамидальная скала

1. Съёмочная партия (апрель, 1788 год)

— Итак, мистер Дринкуотер, полюбуйтесь на корнуоллские берега во всей их скалистой красе. Сейчас они выглядят довольно приятными, и, надеюсь, останутся такими же в течение следующей недели, благоприятствуя нашим целям…

Звучание капитанского голоса стало тише, когда он отвернулся и уставился на запад. Линия горизонта в этом направлении была исключительно четкой, как бы подчеркивая свою роль порога, за пределами которого лежали обширные воды Атлантического океана. Светло-серое, затянутое однотонными облаками небо нависало как покрывало, скрывающее любые заметные признаки или предвестники надвигающейся погоды. Открывшийся вид, казалось, лишил Джадда желания продолжать разговор, и Дринкуотер усмехнулся.

Капитану Джадду, перевалившему полувековой рубеж, не нравилась предстоящая задача. Он был уроженцем восточного побережья, и чувствовал себя гораздо лучше, когда шнырял между многочисленными мелями Даджена и Саут-Форленда, осматривая и обнюхивая сало на ручном лоте, произнося при этом с абсолютной уверенностью: мы на траверзе Хайсбро-Тейл, или, скажем, Аутер-Габбарда. Дринкуотер не уставал восхищаться непревзойденным мастерством этого человека - как в прибрежном судовождении, так и в управлении большим куттером. «Аргус» был солидной, не лишенной изящества лоцмейстерской яхтой, предназначенной для поддержания в порядке все увеличивавшегося количества буев, вех и островных маяков, которые находились в ведении Совета Старших Братьев маячно-лоцманской корпорации Тринити-Хауз, располагавшейся в Лондоне. Она была «прислугой за всё», с комфортабельными каютами на корме для Братьев (когда кто-то из них выбирался в море в инспекционную поездку), двумя крепкими рабочими шлюпками, разместившимися на кильблоках в средней части верхней палубы, и кабестаном с дюжими вымбовками на баке, вид и размеры которого выдавали его основную рабочую функцию – обслуживание плавучих знаков. Дополнительным свидетельством предназначения яхты служили оббитый медными пластинами планширь фальшборта, массивная, выдающаяся за борт изогнутая дубовая балка, да усиленная мачта, поддерживающая грузовую стрелу с её топенантом, шкентелем и оттяжками.

Штатным местом стоянки лоцмейстерской яхты «Аргус» был Дептфорд на Темзе. Оттуда она следовала вниз по течению в сторону моря, выходила в широкое пространство опасного эстуария, где среди массы песчаных банок и отмелей проходили фарватеры Суин-Чаннел, Кингс-Чаннел и Кноб-Чаннел, обставленные вехами и буями. Её часто видели в Харвиче, нередко она выбиралась дальше к северу, чтобы помочь коллеге из Грейт-Ярмута, или же огибала Норт-Форленд, отдавала якорь в Даунсе и обслуживала буи на мелях Гудвина. Но западнее она редко выходила. Там был один островной маяк Эддистон мористее Плимута, который обслуживался небольшой местной яхтой, и маяки на скалах Каскетс, обслуживаемые из Олдерни. Большая часть западного побережья Англии лежала в первобытной тьме, кроме маяка на острове Сент-Агнес, входящего в группу островов Силли, и нескольких на валлийском берегу. Это представляло опасность для мореплавателей, ищущих подходы к Бристолю и проливу св. Георга после долгих трансатлантических переходов, когда затянутое облаками небо давало мало шансов для определения широты местоположения.

Капитан Джадд, мастер каботажного искусства, испытывал внутреннюю неуверенность в сложившейся ситуации. К тому же, на верфи «Рендолл и Брент» в Ротерхите должны были вскоре спустить на воду новую лоцмейстерскую яхту, и Джадд лелеял амбиции командовать ею. Он опасался любых неприятностей, могущих понизить его шансы, а отсутствие мистера Дринкуотера, его молодого компетентного помощника, пусть даже всего на неделю, означало, что ему придется задержаться у этих проклятых предательских берегов. Конечно, у него было еще, чем заняться – солидный груз угля для маяка Сент-Агнес, но он знал, что грунт на рейде острова Сент-Мери плохо держит якоря, и его грызло беспокойство. Он привык к вязкому илу Темзы, в котором якоря держали вполне надежно. Его внимание переключилось на лежащий всего в лиге от них берег. Нет, даже рейд Сент-Мери был предпочтительнее того узкого устья, напротив которого они сейчас находились. Он повернулся ко второму помощнику, стоявшему у румпеля в ожидании распоряжений.

— Что ж, мистер Карслейк, не трогая кливер-шкоты, переходите на другой галс и ложитесь в дрейф. — Повернувшись к человеку, стоявшему рядом: — У вас все готово?

Джадд был раздражён, охвачен демоном беспокойства. Дринкуотер сдержал усмешку. Он загрузил и приготовил шлюпку правого борта еще до полудня.

— Так точно, сэр.

— Вы взяли два компаса?

— Два шлюпочных компаса, сэр, они согласованы. Я взял вчера шесть пеленгов…

— Достаточно бумаги?

— Бумаги, карандашей, перьев, чернил достаточно. Секстан я также не забыл.

Дринкуотер приспосабливался к изменяющейся качке по мере того, как «Аргус» ложился против легкого южного бриза, дувшего поперек западной зыби.

— Еще один момент, сэр…

— Что? Что такое?

— Мне понадобятся деньги, сэр, на наше…

— Да, да, конечно, на ваше пропитание. Я уже приготовил их в моей каюте. Спустимся вниз… Мистер Карслейк, командуйте судном. Как только ляжете в дрейф, вываливайте правую гичку.

— Есть, сэр.

Джадд направился к трапу и исчез внизу. Ожидая, пока он спустится, Дринкуотер поймал взгляд Карслейка, который подмигнул ему. Дринкуотер улыбнулся в ответ. Оба офицера любили Джадда, но между собой они называли его не иначе как Хлопотун.

Из сумрака крошечного пространства у подножия трапа Дринкуотер вслед за Джаддом шагнул в каюту, сняв треуголку и втянув голову в плечи. Каюта была освещена рядом галерейных фонарей, которые украсили бы даже фрегат. Капитан вынул ключ из кармана, открыл шкафчик, прикрепленный к переборке, и вытащил из него кошелек и лист бумаги, жестом приказывая Дринкуотеру сесть за стол. Тот открыл чернильницу, окунул в неё гусиное перо и поставил небрежную подпись на расписке.

— Я снабжаю вас семью гинеями, мистер Дринкуотер. Полагаю, что это гораздо выше ваших потребностей, но для выполнения вашей задачи у вас не должно быть финансовых стеснений. Однако, я потребую у вас отчета за каждый пенни, за каждый, заметьте, который вы израсходуете во время вашей миссии.

— Я понимаю, сэр.

— И вы хорошо ознакомлены с задачей?

— Превосходно, сэр, — ответил Дринкуотер и добавил, надеясь, что сумел скрыть свое раздражение от чрезмерной озабоченности Хлопотуна: — мы уже обговорили эту задачу неоднократно.

— Что ж, вам остается только расследовать это дело.

— Несомненно, сэр. Будем надеяться, что, как вы сказали, погода продержится. Если же нет…

— Тогда вам предстоит пеший переход в Фалмут, где я вас встречу.

— Что сделать с гичкой?

— Оставите её под надзором какой-нибудь ответственной персоны, скажем, приходского священника. Я смогу вернуться за шлюпкой, но не желаю, чтобы вы и ваши люди отсутствовали дольше, чем это абсолютно необходимо. — Джадд протянул руку: — Удачи!

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Возможно, вы считаете меня чрезмерно придирчивым, мистер Дринкуотер, но в свое время вы поймете, что такое тяжесть командования. Вы отправляетесь на самостоятельное задание во главе шлюпочной партии. Я наслышан о вашей предыдущей службе на флоте его величества, и высоко ценю её, но будьте готовы к любымпредстоящим опасностям. Они могут быть не столь очевидны, как вам представляется. Вам предстоит квартироваться в таверне, так что учтите опасность пьянства. Это относится, конечно, не к вам, а к вашим людям. Мид и Фостер имеют слабость к горячительным напиткам, но в то же время они будут незаменимы при работе со шлюпкой…