Пилот. Любовь навылет
Шрифт:
Оно погасло.
А это значит, что высота набрана, и пора начинать обслуживание. Но не мне. Ведь мне предстоит отнести обед пилотам…
– Вик, ты это, – немного нервно посматривает на дверцу в кабину пилотов Ксения, – Будь там поаккуратнее. Смотри, чтобы Булатов не выбросил тебя из самолёта! А то он знаешь… Форточки, говорят, открывать любит.
– Надеюсь, эта шутка должна была меня подбодрить, – вновь улыбаюсь я, внутри, однако, испытывая невероятные и необъяснимые чувства. Смятение, волнение, трепет и даже страх разрослись во мне так, что, кажется, я забыла обо всех должностных инструкциях на свете!
А ведь в работе бортпроводника должностные инструкции – самое важное! Особенно в работе с пилотами…
– Да ладно тебе, всё будет хорошо! Главное – снова не опрокинь на Булатова кофе, – хихикает Ксения и удаляется, оставляя меня один на один с двумя подносами, на которых указано по фамилии.
На одном – Булатов, на другом – Тузов. Видимо, это второй пилот… Что же. Кому отнести сначала… Перевожу взгляд с одного подноса на другой, в голове роем летают тревожные мысли.
Боюсь сделать что-то неправильно…
Ладно. Была-не была! Беру поднос для Булатова и, выдыхая, направляюсь в кабину пилотов.
– Почему так долго? – сразу же слышу раздражённый голос Игоря Викторовича.
– Я… Простите, я… – от этой резкости вопроса я теряюсь и не сразу нахожу, что сказать, – Но ведь вы только что нажали на кнопку…
Булатов тихо ругается себе под нос. Настолько тихо, что я не могу разобрать его слова.
– Это вам… – ставлю перед ним поднос.
– Что? Посмотрите на Макара Петровича! Он старше меня, почему вы сначала принесли еду не ему? Или вы опрокинули его поднос?
От нервов и переполняющих меня эмоций у меня начинаются трястись коленки.
Так… Аристова, не дай себя опозорить! Иначе так и будет шпынять, а мне такого “счастья” не надо!
– Так ведь вы нажали на кнопку, Игорь Викторович, – стараюсь отвечать как можно более спокойно и уверенно, – Макар Петрович не оповещал о том, что он голоден.
– Молодец, девочка, – не отрываясь от панели управления, внезапно произносит второй пилот – седовласый мужчина в внушительным животом, – А вы, Игорь Викторович, не кошмарьте девочку. Она и так волнуется. Не бойся, милая, – обращается он ко мне, – Игорь Викторович сегодня на в духе…
Внезапно самолёт резко потряхивает, отчего я едва не падаю с ног!
– Твою мать… – цедит Булатов, – Этого ещё не хватало.
ГЛАВА 5
– Булатов –
“Твою мать, ну Макар Петрович! Ну чего же вы как не родной-то!” – проносится в моей голове момент, когда Тузов говорит ко мне с просьбой “не кошмарить девочку”.
А девочку кошмарить хочу и буду, ибо нехрен не смотреть под ноги, портить форму первого пилота и… Быть такой красивой.
Твою мать, да. Она сногсшибательная красотка, и я не могу этого отрицать. Однако, каждое её появление в поле моего зрения вызывает во мне прилив необъяснимого гнева и раздражения в голове.
И прилив в брюках.
Давно такого не было, чтобы какая-то сопливая стюардесса со смазливой мордашкой так меня цепляла. Хотя, кого я обманываю?
Ни разу не было такого.
А сейчас – вот, пожалуйста.
Ещё и пререкается. Не Тузов нажал кнопку, а я. Да, я. Но не могу, не могу я держать себя в руках. Вот и начал заваливать её вопросами на брифинге. А она возьми, и ответь на всё, ещё и так чётко и так правильно!
– Игорь Викторович, – внезапно что-то говорит мой напарник, а в следующую секунду самолёт начинает трясти.
– Твою мать, – произношу я, оттягивая рычаг управления двигателем полностью на себя.
Идиот! Задумался о девчонке, и пожалуйста.
Аристова всё это время стоит рядом и испуганно вжимается тонкими пальцами в спинку моего кресла.
– Ч-что это было? – непонимающе спрашивает она дрожащим голосом.
– Вон отсюда, – рявкаю на неё я, не отрывая взгляда от панели управления, – Скажи Юлии Петровне, чтобы она сказала всем пристегнуться. Живо.
– Х-хорошо, Игорь викторович, я уже…
– Я СКАЗАЛ ЖИВО! – вновь рявкаю я на девушку, после чего она спешно удаляется.
Возвращаюсь к панели управления. Так.
– Не прошло, Игорь Викторович, – говорит мне коллега, – До сих пор трясёт.
– Вижу. Увеличиваем обороты, прожигаем свечи.
– Обороты на семьдесят два, – говорит Тузов и я удовлетворительно киваю.
Прислушиваясь к самолёту, чувствую, что тряска прошла.
– Фух, – вытирает со лба капельки пота Тузов, – Нормально. Летим дальше.
– Игорь Викторович! – за нашими спинами появляется Юлия Петровна, – Что у вас тут? Аристова сказала, что мы падаем.
Что?
С ума сошла что-ли? Ну я ей устрою…
– Не падаем. Аристову после посадки ко мне позовите. поговорить надо.
– Что-то серьёзное? – взволнованно-игриво спрашивает старшая бортпроводница, – Если что – вы мне сразу скажите, Игорь Викторович, я её…
– Не надо, – я сухо одёргиваю женщину, – Сам с ней разберусь.
– Но ведь я…
– Я всё сказал. Можете идти.
– Ладно, – недовольно отвечает старшая бортпроводница, – Вам что-то нужно? Чай? Кофе?
– Нет-нет, душенька, – добродушно говорит вместо меня Тузов, –Ничего не нужно, спасибо. Идите.
Хороший мужик всё-таки Макар Петрович. Добрый, душевный, понимающий. Углы сгладить везде может. Впрочем – неудивительно. Всю жизнь на гражданке летал.
А я, как глаза закрываю, свист военных двигателей слышу. И вижу, как летают снаряды.
Потряхиваю головой, отгоняя от себя наваждение. Вот же… Аристова. Падаем, говоришь?