Шрифт:
Тихими ночами, таящими в себе тысячи тайн для детского воображения, когда каждая стучащая в окно ветка дерева кажется зловещей рукой скелета, а уханье совы — сигналом к атаке для призраков, мы в лагере вызывали пиковую даму.
Красной помадой, позаимствованной на время у спящей вожатой, на маленьком карманном зеркале дрожащей рукой рисовали дверь, тщательно прорисовывали винтажную ручку. Тринадцать ступенек вели вниз, к самому краю зеркала. Карта пиковой дамы, две свечи по бокам. Ритуал почти готов.
Оставалось только произнести заветные слова: «Пиковая дама, появись». И ждать, напряженно вглядываясь в темноту бликующего зеркального коридора, в пространство другого мира, способного явить нам злую, чуждую нашему силу.
Обычно всё заканчивалось после произнесения финальных слов. Кто-то обязательно срывался на визг, который слаженно и очень воодушевлённо подхватывали все присутствующие. В лучшем случае дело заканчивалось включенным светом и всеобщим позором при появлении вожатой, в худшем – порезами от осколков разбитого зеркала и небольшим пожаром от перевёрнутых в панике свечей.
«Зло» неизменно настигало.
Я не особенно верила, что кто-то может просочиться в наш мир из мутной зеркальной поверхности. К тому же, очень хотелось утереть нос явно завравшимся рассказчикам, которые по ночам вещали, делая большие глаза, что в прошлую смену несколько смельчаков вызывали пиковую даму, а она пришла и задушила одну из девочек. Всех потом спешно отправили по домам, вожатых уволили, всё засекретили и говорить об ужасном случае запретили. Пребывая в неверующем меньшинстве, я только скрипела зубами и требовала повторения рискованного эксперимента. Но ритуалы всё срывались и срывались.
Решив подойти к делу обдуманно и творчески, отобрала самых адекватных ребят, отсеяв любителей паники и всезнающих «старожилов». Чтобы окончательно исключить срыв «программы» из-за чьих-то не к месту сдавших нервов, объявила, что будем вызывать даму червей.
Конец ознакомительного фрагмента.