Чтение онлайн

Откуда-то раздалась резкая барабанная дробь, и желудок Эффи подскочил к горлу. Она почувствовала тошноту, сердце бешено застучало в груди. В тот миг, когда девушка уже готова была сорваться с места и бежать куда глаза глядят, на поле вывели Рако. Его руки были связаны за спиной, он шел, высоко подняв голову, и все же Эффи чувствовала страх и отчаяние сида, эхом отдававшиеся в ее сердце.

Дойдя до возвышения, Рако споткнулся. Солдаты быстро подняли его на ноги и привязали к столбу. Рако что-то сказал им; Эффи сидела слишком далеко, чтобы услышать. Да и в любом случае шореты не ответили. Их лица были такими же сосредоточенными и бесстрастными, как и у лучников. Рако поймал взгляд Эффи и слегка улыбнулся. Девушка беззвучно заплакала, не стирая слез, катившихся по щекам.

Император поднялся на ноги.

— Рако, ты признан виновным в убийстве моего отца императора Теброна. — Его ломкий высокий голос разнесся над полем, и Эффи вновь прокляла Туланна.

— Надо мной даже не состоялось суда, — ровно ответил Рако.

Туланн пожал плечами.

— Таково правосудие императора, — объявил он.

Туланн кивнул капитану лучников, тот выкрикнул короткую команду. Стрелки вскинули луки и прицелились.

— О боже, — прошептала Эффи. Она стиснула в руке святого Христофора, прижала кулак ко лбу и крепко зажмурила глаза. Последнее, что она видела, — Туланн, вскинувший руку и готовящийся дать сигнал.

Это был самый долгий момент тишины, который Эффи могла припомнить за всю свою жизнь. Где-то позади, возле озера, раздался неясный звук, на который она поначалу не обратила внимания. И лишь затем, когда звук приблизился, Эффи поняла, что это стук копыт. А проклятие, сорвавшееся с губ Туланна, заставило ее понять, что случилось нечто неожиданное.

Эффи открыла глаза и сквозь пелену слез увидела шоретскую женщину, мчавшуюся на лошади вдоль опушки леса по направлению к месту казни. Она вылетела на поле и осадила коня на полпути между лучниками и их жертвой, заслонив стрелкам цель. Эффи услышала, как зашипел от ярости и негодования Туланн. Очевидно, ему было хорошо известно, что это за женщина, и ее лицезрение не доставило императору радости.

— Фереби Везул, — процедил он. — Что за спешка? Ты явилась, чтобы присоединиться к своему сообщнику? Как трогательно...

Туланн обернулся к стражникам, собираясь отдать приказ об аресте, но остановился, когда женщина заговорила.

— Я не предательница, мой император. Кармала Сью пала. А еще мы отрезаны от Дурганти, ибо Аон Кранн разрушен. Я привела сюда тех, кому удалось выжить.

— Что?! Что ты говоришь? Кто это сделал? — испуганно спросил Туланн. Шореты начали перешептываться — изумленно и недоверчиво.

— Заррус. Это сделал генерал Заррус. Он предал всех нас.

Он лжец! Он лгал мне! Он не собирался делать меня богом. И не для меня он старался, а для себя самого! День ото дня он становится все сильнее, вспоминает, кем он был, действует по собственной воле, а мне приходится уступать. В последнее время, когда я был занят подготовкой атаки на Руаннох Вер, он то и дело подменял меня. В буквальном смысле. Он занимал мое тело, ходил, разговаривал, ел,шутил и смеялся вместе с моими офицерами.

Мне страшно. Если мне суждено умереть, пусть это произойдет на поле боя. Лучше так, чем это медленное вытеснение из моего собственного тела. Я смотрю в зеркало и вижу его. Теперь не осталось ни малейших сомнений. Это его тело, черты его лица. Так он выглядел при жизни.

И теперь я знаю его имя. Его зовут...

— Ах, перестань! Ты же хотел власти. Ты ведь мог бросить меня в огонь, помнишь?

Что за безумие? Кто из нас пишет? Я смотрю на свои руки. Оказывается, я держу по перу в каждой из них. Он водит моей левой рукой, а я...

— Не бери в голову. Подумай, каково это — обрести... позаимствовать тело после стольких лет, проведенных в глубинах «пустоты». Тебе не дано понять, что я испытал.

— Ты заслужил эту участь. Я знаю, кто ты такой.

— Тогда ты знаешь, что я отказался от своей божественной сути.

— Вряд ли она когда-либо была твоей по праву. Я читал историю феинов. И предупреждаю: любая попытка завладеть моим телом — и я приму экстренные меры.

— Например, какие?

— Я покончу с собой. Смотри, кольцо на руке, которой ты пишешь, выводишь свои каракули, — в нем яд, который убивает мгновенно, за несколько ударов сердца. Готов поспорить, ты не успеешь вовремя сбежать из моего тела. Ты вернешься в «пустоту» — вместе с моей богами проклятой душой.

— Ты этого не...

— Ты меня знаешь. Загляни в мое сердце — ты увидишь, что я не боюсь принять смерть от собственной руки.

— У меня теперь есть Горза.

— Да-да. Сбегай проверь, как он управляется там, в другом мире. Или боишься?

— Боюсь?

— Ты же бывал там раньше. Разве нет?

Ответа не последовало. Полагаю, он действительно ушел.

В последний раз, когда я писал в дневнике, то собирался рассказать о молитвах. Видите ли, кто бы ни готовился стать богом — он или я, — божественность невозможна без веры. Пусть эта вера будет слепой и бездумной — нам сгодилась бы и такая. Каждый раз, когда появляется новый шард или флэй, мы вставляем в него хетурит. Это слово на древнем языке феинов обозначает молитву. Материальное ее воплощение выглядит как крошечная бусинка из агата, помещенная в тело каждого «солдата» нашей армии. У шардов и флэйев нет выбора. Они обретают веру вместе с появлением хетурита. Именно он генерирует энергию, которая нам необходима.

Постепенно энергии становится все больше, и в один прекрасный момент ее хватит, чтобы превратить человека в бога. Он не сказал мне когда, но я подозреваю, что это произойдет в скором времени. Теперь он силен. Например, он только что изошел из моего тела, чтобы посмотреть, как продвигается операция Горзы. И от его ухода мало толку — он все равно узнает, если со мной что-то произойдет. Возможно, он понимает и то, что моя угроза самоубийства — не более чем блеф. Он способен покинуть мое тело за считанные мгновения. А жаль! Мысль о том, чтобы утащить его душу в ад, согревает мне сердце.