Чтение онлайн

Я нахмурилась.

– Он пытается сделать больше тенегримов?

– Именно так, - сказал Пенебригг. – Если он найдет способ, их будет сотни, а то и тысячи. И чем больше их будет, тем больше страха он посеет. Сейчас они рассеяны, далеко не добираются в королевстве, и это нам помогает. Но если Скаргрейв найдет способ наполнить небеса ими, каждая улица этой страны будет под их надзором.

Это было ужасно.

– Нам повезло, что разводить их сложно, - сказал Нат. – Нужна правильная фаза луны, и их нужно снимать с патруля на недели, чтобы они растолстели.

– А потом их нужно особенным образом кормить, - сказал Пенебригг. – Им нужно скармливать листья с дерева лунного шиповника – селенантус селенеи – иначе ни одно яйцо вылупится. Потому Невидимый колледж уничтожил три единственных известных дерева лунного шиповника.

– Значит, больше тенегримов он сделать не может, - с облегчением сказала я.

– Пока что, - сказал Нат. – Но всегда есть возможность, что обнаружится новое дерево лунного шиповника. Или что Скаргрейв обнаружит семена и вырастит дерево сам.

– И его никак нельзя остановить? – сказала я. – Найти деревья, уничтожить семена или… или что-то еще?

– Мы это и делаем, милая, - убедил меня Пенебригг. – Пока мы можем только это. И во многом заслуга юного Ната, что мы остаемся на шаг впереди Скаргрейва. Я уже потерял счет миссиям, что он провел для НК.

– Потому ты забрал книгу из библиотеки? – спросила я у Ната, надеясь, что он ответит хоть в этот раз.

Он посмотрел на Пенебригга.

– Совет разрешил рассказывать ей?

Пенебригг кивнул.

– Да, - сказал мне Нат. – Один из наших шпионов сказал, что ее стоит рассмотреть.

– Шпионы? – сеть НК была шире, чем я ожидала.

– Да, милая. У нас, как и у Скаргрейва, есть шпионы, - сказал Пенебригг. – Этот агент смог только увидеть книгу, он боялся, что если проявит больше внимания, то Скаргрейв заметит. Потому лучшим выходом было украсть ее.

– Повезло, что мы знаем дом лучше Скаргрейва, - сказал Нат.

Это меня удивило.

– Но это его дом.

– Только после Опустошения, - сказал Пенебригг. – Веками до этого он принадлежал другой семье, наполнившей его многими скрытыми лестницами и проходами. О многих уже забыли.

– Но вы о них знаете?

– Сэр Барнаби знает, - сказал Пенебригг. – Он знал дом хорошо с детства. Но он не самый здоровый человек, так что сам украсть не может. Для этого нам нужен Нат.

– Надеюсь, книга стоила проблем, - сказал Нат. – Это палимпсест, они сложные.

– Пал… что?

– Палимпсест, - сказал Пенебригг. – Это страницы старой книги, которые очистили, и сверху написали новую книгу. Если хочешь прочитать то, что там было раньше, нужен острый взгляд.

– Покажешь? – спросила я у Ната.

Он замешкался.

– Думаю, взглянуть можно.

Я прошла за ним к столу.

– Смотри на тени, - он осторожно провел пальцем по странице, и я увидела слабые линии слов под и вокруг черных букв нового текста.

– Я не могу прочитать каждое слово, - сказал он, - но тут упоминание о селенантусе в середине страницы, стоит присмотреться. Может, тут написано о лунном шиповнике, который мы еще не нашли.

– Еще деревья лунного шиповника? – мой желудок сжался. – Думаешь, Скаргрейв знает о них?

– Может, нет, - сказал Нат. – Потому мы украли книгу, чтобы он не узнал. И если существуют другие деревья, мы постараемся выкопать их раньше, чем он о них узнает.

Он звучал уверенно, но мне было понятно, что ситуация отчаянная: игра в кошки-мышки, где у кота были все преимущества.

Но я посмотрела на Ната, а потом на Пенебригга, ощущая не отчаяние. Во мне расцветала надежда и желание быть полезной.

– Чем я могу помочь? – спросила я.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

СЛУШАТЬ

– Ах! Я надеялся, что ты спросишь, - Пенебригг широко улыбнулся мне и подвинул очки. – Мы хорошо справлялись, держась на шаг впереди Скаргрейва. Но теперь ты здесь, и мы, возможно, можем мечтать о большем, расправиться с ним. Зависит, конечно, от твоей магии.

– А я толком ничего не могу, - тихо сказала я. Хотелось помочь, но что я могла им предложить?

Добрые глаза Пенебригга посмотрели на меня.

– Не недооценивай себя, милая. Ты еще не знаешь свои силы, но это не значит, что их нет. Они глубоко в тебе, но они есть.

Его уверенность напоминала свет солнца в холодный день, и я невольно согрелась. Но от понимания, что он верит в меня, было не по себе, ведь я не знала, как оправдать эту веру.

– Может, стоит начать с рубина, - предложил Пенебригг. – По твоему эксперименту прошлой ночью мы знаем, что в нем есть магия, магия Певчей.

Это было логично. Я потянула за цепочку, пока не показался рубин. Он поймал лучи утреннего солнца и засиял, слепя. Мы замерли на миг, как и прошлой ночью, разглядывая его блеск.

– Необычно, - выдохнул Пенебригг. Даже Нат не остался равнодушен.

Пенебригг отвел взгляд от рубина и посмотрел на меня.

– Если снять камень, ты слышишь музыку?

Я с неохотой сняла рубин. Стало проще делать это, но я все еще ощущала от этого страх, пока не слышала пение.

– Еще здесь, - ответила я. – Слабое пение, но есть.

– Чудесно, - сказал Пенебригг.

– Но я понятии не имею, для чего эта музыка, - беспомощно сказала я. – Эта музыка может сжечь дом или… превратить нас всех в котов. Она слишком тихая и смешанная, чтобы что-то расслышать.