Петроградка
Шрифт:
Наши секреты живут среди бардака и трепа. Они известны всем и никому не интересны, но мы старательно вводим пароли, чтобы секреты свои спрятать.
Из-за невысоких перегородок перед каждым столом торчат женские утренние сонные головы с нарисованными лицами. Когда я прохожу мимо, они напускают на себя усталый вид.
Отчего они могут устать? Физической нагрузки в нашей работе нет, интеллектуальной тоже. Можно было бы устать от ответственности, но мы рождены для того, чтобы от ответственности уворачиваться.
Над Ирой стоит наш проблемщик. У него привычка носить за ухом ручку. Надо ему, чтобы Ира что-то подписала, вот он ей эту ручку и дал. Видно, что ей противно. Потому что ручка теплая.
Я тоже ввожу пароль.
Сегодня придут ювелиры за своим кредитом, чтоб им пусто было. Будем с Павлом Семеновичем слушать, как они пытаются нас обмануть. Их деревенские хитрости нас очень умиляют. Деньги получить хотят, а заложить, говорят, нечего. Сегодня, наверное, буду им хамить. Надоели.
Назвал же некий Семен своего сына Павлом. Надеялся на что-то, наверное. А получился наш Павел Семенович, и надеяться ему не на что. Разве что на том свете прогулы ему уже ставят. Видимо, надеется раньше времени туда не засвистеть.
Как же долго грузится ноутбук…
Сделкой с ювелирами занимается Ира. Ходит перед стеклом моего кабинета с напряженной физией. Всем видом показывает, как она старалась.
«На могилах у дебилов было написано: „Они старались“». Так говорит Павел Семенович, когда совсем уж ни на что не надеется.
Ноутбук наконец-то врубился и глядит на меня как-то напряженно. Еще и еще раз смотрю на фото квартиры. Такая, как мне нужна. Лишь бы дело срослось, тогда мне хватит.
Звонок противный такой. К Павлу Семенычу пора.
Семеныч, а ты знаешь, откуда у него такие понтовые ботинки?
Ребзя, наточняк говорю, Коляну собачонок этот их с шоссе притащил. А Колян возьми да и надень ботиночки на инвалидыша. У него, говорит, ноги мерзнут.
Сидит вот теперь в «казаках» таких понтовых.
Конец ознакомительного фрагмента.