Чтение онлайн

Первые нагрудные офицерские знаки отличия

Хорошо понимая, как выглядит в Европе сражение под Нарвой, Петр видел в этом событии не только слабые, но и сильные стороны. Он отметил трусливое поведение в бою дворянской конницы и ополчения и геройские действия гвардейских полков. Желая подчеркнуть мужество и стойкость гвардии, укрепляя их боевой дух, Петр приказал учредить нагрудные офицерские знаки отличия, на которых выбивалась памятная дата того события, в честь которого учреждался знак. Первым был знак для офицеров гвардейских полков – Преображенского и Семеновского – за мужество и стойкость в бою под Нарвой 19 ноября 1700 года.

Памятные наградные медали

Здесь, уважаемые читатели, мы немного уйдем вперед, чтобы сохранить сюжет в целости. Вслед за учреждением ордена Андрея Первозванного Петр учредил, как вы уже знаете, офицерские нагрудные знаки, а затем и памятные медали. Одними из первых были медали, выбитые в честь побед, одержанных в Северной войне 1700-1721 годов.

Золотые и серебряные медали были отчеканены в связи с победами 11 октября 1702 года под Нотебургом (Орешком), затем переименованным в Шлиссельбург; под Калишем – 18 октября 1706 года; в сражении при Лесной – 28 сентября 1708 года; под Полтавой – 27 июня 1709 года; в морском сражении под Гангутом, окончившемся поражением шведского флота 27 июля 1714 года, в морском бою у острова Гренгам – 27 июля 1720 года, а также в честь других побед и событий, произошедших в годы правления Петра I.

Первые успехи русских

С. А. Чистякова писала в своей «Истории Петра Великого»: «Когда Карл XII с своими главными силами двинулся к Риге и оттуда вслед за саксонскими войсками, Шереметев в конце 1701 года начал наступать на шведов в самой Ливонии.

После неудачной попытки русских напасть на шведские войска шведский генерал Шлиппенбах расположился на зимние квартиры близ местечка Эрестфера; но, чтобы разведывать, что делается близ русской границы, отправил отряд в 600 человек с майором Розеном; весь отряд был истреблен, и спасся только один поручик, который принес печальную весть в шведский лагерь; русским отрядом командовал сын Шереметева.

После этой первой удачи Шереметев и сам двинулся, чтобы потревожить Шлиппенбаха в его зимних квартирах.

Под Эрестфером началась битва, которая продолжалась четыре часа. Шлиппенбах бежал из Эрестфера, за ним гнались русские более тридцати верст от места сражения. Шведы потеряли больше 3000 человек убитыми и 350 человек пленными, в том числе много полковников и офицеров, 6 полевых орудий и 8 знамен.

Петр невыразимо обрадовался этой первой крупной победе над шведами; он воскликнул:

– Слава Богу, мы можем наконец бить шведов!

Он призвал своего любимца Александра Меншикова и с ним послал награды в войско. Шереметева возвел в генерал-фельдмаршалы и послал ему орден Андрея Первозванного и свой портрет, осыпанный бриллиантами; всем офицерам дал следующий чин и денежную награду на солдат по одному рублю.

В Москве праздновали победу молебствием в Успенском соборе, пушечною стрельбою из 100 орудий в течение целого дня; шведские знамена и штандарты развевались на кремлевских стенах; на площадь выкатили для народа бочки с вином, медом и пивом; вечером был большой фейерверк.

После второй победы Шереметева над Шлиппенбахом при мызе Сагниц Лифляндия осталась без защиты; Шереметев с своим войском начал разрушать один за другим замки, построенные еще рыцарями Ливонского ордена, жители погибали под их развалинами; деревни пылали, крестьян уводили в неволю, слабых, больных убивали, чего нельзя было брать с собою рубили, жгли и истребляли. Лифляндия была залита кровью и лежала в развалинах: ужасное дело! сердце содрогается при описании его. Долее других сопротивлялся русским Мариенбург, старинный и хорошо укрепленный город на острове озера Пойн, или Мариенбургском, пока наконец не был взят штурмом.

31 августа Шереметев донес Петру, что он должен возвратиться в Псков; весь край вконец разорен, нигде нет ни жителей, ни одного зерна хлеба, ни одной былинки травы, все истреблено; лошадей не стало, не на чем возить пушки, люди обессилели от голода, а пленных столько, что не достает возможности кормить их и отсылать в Россию. Желание Петра было выполнено, кажется, даже слишком усердно!

Больше других войск поживились при грабеже казаки, но они были недовольны; им было мало. Возвратившись в свои деревни, они жаловались на трудность царской службы, на то, что попортили лошадей, что им досталось мало добычи и царского жалованья недостаточно на содержание. Гетман Мазепа извещал об этом Петра и жаловался на то, что у казаков русское войско отбирало пушки, ими захваченные, и другую военную добычу, которую, по старинным правилам, они всегда увозили с собою. Петр велел разобрать жалобы и удовлетворить казаков. Поведение Мазепы в это время было уже очень двусмысленно; каких советов у него ни спрашивали, чтобы умиротворить казаков, как украинских, так и запорожских, но он отделывался пустыми словами, говорил, что сам опасается неудовольствия казачьего войска и просит для своей личной защиты усилить в Батурине стрелецкий гарнизон».

Штурм Мариенбурга имеет для нашей истории особое значение: вместе с военнопленными из города вышел лифляндский пробст (одно из главных духовных лиц лютеранского народонаселения Лифляндии) Глюк. Вместе с ним в плен попала его воспитанница Марта Скавронская, семнадцатилетняя красавица, сделавшаяся впоследствии супругой Петра I и императрицей Екатериной Алексеевной.

«Короткие рассказы» вице-адмирала Франца Вильбуа

А сейчас, уважаемые читатели, вам предстоит прочитать фрагменты из записок Франца Вильбуа, которого в России прозвали Никитой Петровичем.

Петр I познакомился с ним в начале 1698 года на корабле, шедшем из Англии в Голландию, и Вильбуа был приглашен царем на службу в Россию. Затем он ездил с царем в Азов, сопровождал дьяка Емельяна Украинцева до Керчи, строил флот в Воронеже, выполнял множество поручений Петра I. Царь женил его на старшей дочери пастора Глюка, в чьей семье воспитывалась Марта Скавронская – будущая императрица Екатерина I. Вильбуа участвовал от начала до конца в Северной войне, ходил в Персидский поход и на много лет пережил петровских соратников, скончавшись в звании вице-адмирала в 1760 году.

Его записки о российском дворе были опубликованы в журнале «Вопросы истории» в 1991 и 1992 годах благодаря самоотверженному труду профессора Л. А. Никифорова.

Вашему вниманию предлагается фрагмент, опубликованный в журнале «Вопросы истории» № 12 за 1991 год. Далее будут использованы фрагменты и из журнала № 1 за 1992 год.

Читая эти записки, помните, что их написал человек, женатый на старшей дочери пастора Глюка, в чьем доме Екатерина Алексеевна (тогда еще Марта Скавронская) провела детство и начало юности.