Петли
Шрифт:
– Ой блин, – отплевывался Вадик, держась одной рукой за стену. – Укачало меня что-то…
На вялую попытку пошутить никто не отреагировал – остальные с интересом и печалью рассматривали повреждения автомобиля, прикидывая в уме, сколько денег уйдет на ремонт. Про давешних преследователей даже не вспоминали, ведь угроза с их стороны себя исчерпала, а вот машина… Мишка и Антон внутренне радовались, что повредили машину не они, хотя и боялись в этом признаться даже самим себе. Каждый сквозь пары спирта понимал, какие неприятности ждут Леху дома.
Тем временем Лехе надоело пялиться на вмятины. Сильного страха он не испытывал – скорее нехорошее предчувствие. Вернувшись в машину, он пошарил по полу в задней части салона, нашел уцелевшую банку пива и открыл её. В голове билась только одна мысль: забыть, забыть хотя бы до утра.
Ещё двадцать минут парни находились в недостроенном гараже, обсуждали ночные происшествия. Когда "Ауди" наконец аккуратно выползла в проезд, зазвонил Лехин мобильник. Мама интересовалась, где так долго пропадает сын и не на папиной ли он машине случайно… В общем, всё сразу, подумал Леха и прибавил скорость. Решив ехать от гаражей другой дорогой, он проскочил пару всё ещё темных дворов и вылетел на проезжую часть улицы.
Через четверть часа они остановились перед подъездом Вадика.
– Вадя, мы у тебя переночуем, ладно?
– Конечно! – моментально согласился он, пьяно улыбнувшись.
Заперев машину, друзья гуськом поднялись на второй этаж и прошли в квартиру. Сил бодрствовать ни у кого не осталось, как иссякло и всё желание продолжать пьянку. Парни покурили на маленькой кухоньке и, заняв все свободные кровати, уснули.
На востоке забрезжил чуть уловимый рассвет.
– Там ремонта тысяч на двадцать минимум, – обескуражено сказал Леха. – Где я найду такие деньги-то?
– А что, серьезно помята? – Мишка только что проснулся и помнил вчерашние события смутно.
– Слева царапина длиной в метр и шириной в двадцать сантиметров, задний бампер раскрошился, потерялся задний номер, багажник и два диска на колесах погнуты, – уныло перечислил Леха.
– Да… Весело погоняли.
Вадик, вальяжно сидевший в старом кресле, похмелялся всё тем же чертовым пивом. Пригубив из холодной банки, он состроил довольную мину. Сказал:
– Рано или поздно такое обязательно случилось бы. Вспомните, сколько раз мы катались на машине в пьяном виде, да ещё ночью. Не зря ведь говорят, что пить за рулем опасно.
Присутствующие согласно кивнули.
– Благодарите небо, что живы остались, а не разбились к черту, – продолжил он. – И что нас не порешили типы из того джипа.
– Ну, не знаю. Я хочу сдохнуть, когда представляю, что грозит разговаривать с отцом, – вздохнул Леха, пытаясь жестикуляцией объяснить друзьям, как сильно он переживает. – И ведь те, из "Тахо", могут найти мой номер, а по нему вычислить и меня. Тогда вообще крышка…
Почему-то все были уверены, что ночью их преследовал "Шевроле Тахо", а не какой-нибудь другой. Уж слишком здоровенным выглядел внедорожник по сравнению с беленькой немецкой иномаркой.
Вадик, продолжая жмуриться точно жирный кот, заискивающе спросил:
– Вот бы в прошлое вернуться, да?
– Да уж, – вздохнул Леха.
– Гм… Я могу это устроить, – нейтральным голосом ответил Вадик.
Друзья удивленно уставились на него, перевели взгляд на банку. Наверное, они разом подумали, что прыщавый приятель сошел с ума или подхватил "белую горячку". Но потом пришло воспоминание о удивительном предсказании в баре.
– Не машину ли времени ты изобрел вчера? – медленно проговорил вопрос Мишка.
– В каком-то смысле, да.
Дальнейших вопросов не последовало. Вадик, почувствовавший себя неуютно под перекрестьем недоверчивых взглядов, стал объяснять:
– Понимаете, я изобрел вещицу, которая может в каком-то роде позволить путешествовать во времени. Принцип её работы основан на выработанной мною теории о непостоянстве времени.
Он подошел к невысокому шкафчику, на котором стоял допотопный проигрыватель грампластинок. Взявшись за "ползунок", призванный регулировать громкость звука, он стал медленно перемещать его слева направо.
– В современном понимании время – это величина постоянная. Константа. Оно течет равномерно, без ускорений и рывков. К тому же течет всегда в одном направлении: от сотворения мира и до Апокалипсиса.
"Ползунок" достиг максимума и вернулся на исходную позицию.
– Но я предположил, что подобное понимание времени ошибочно. На самом деле оно идет далеко не равномерно и даже не в одну сторону, а примерно так, как двигается эта ручка.
"Ползунок" начал дергаться из стороны в сторону, то двигаясь к максимуму, то отскакивая назад к нулю. Движения на первый взгляд казались хаотичными, но всё же Вадик намеренно довел дергающийся вперед-назад регулятор громкости до правого конца.
На лицах друзей воцарилось полное непонимание.
– Объясню по другому, – заметил это юный изобретатель. – Представьте, что целый час время движется нормально, как мы привыкли, и никаких рывков не происходит. Затем на несколько секунд оно меняет знак с плюса на минус и начинает двигаться вспять, покрыв при этом "расстояние" в один год. Потом оно снова меняет знак и ускорение, и за неделю достигает исходной точки. Дошло?
Леха, Мишка и Антон синхронной покачали головами, говоря, что ничего до них не дошло. Вадик вздохнул, отстал от проигрывателя и продолжил пояснять свою гипотезу:
– Общий ток времени постоянен и направлен вперед, в будущее, – он указал рукой вверх. – Однако оно периодически меняет знак и скорость, как бы "прыгает" вспять, в прошлое, достигая при этом самых разных позиций вплоть до момента Большого Взрыва. Естественно, что весь мир в целом и мы с вами отдельно взятые из-за этого перемещаемся то в прошлое, то в будущее, как на перемотке видеомагнитофона. Проблема в том, что мы не осознаем этого, не запоминаем прыжки, не чувствуем перемотки. Нам кажется, будто время постоянно, потому что оно не может "прыгнуть" дальше общей для него позиции и всегда "выбрасывает" нас – а точнее, наше сознание – в той же точке, из которой пошло вспять.