Петер и Смерть
Шрифт:
Толчком он опрокинул среднюю чашку.
Взял грошик.
Подбросив на ладони, отдал бродяге.
– Убирайся! Иди прочь, чтоб тебя…
Уходя быстро-быстро, пока игрок в сером не передумал, Петер не видел, как тот опрокинул сперва правую, а потом и левую чашку.
Под каждой лежало по грошику.
Уже в вилле, видя из окон первого этажа парк с воротами, Петер Сьлядек опомнился. Возвращаться было страшно. Пот стекал по спине между лопатками, ноги подкашивались, в животе черти молотили горох. Аллея-улица пустовала. Лишь игрок в сером, сидя на тротуаре, играл сам с собой. Вертя чашечки, он поминутно опрокидывал то одну, то другую, всякий раз доставая новый грошик. Рядом с игроком блестела изрядная горка денег. На монетках был вычеканен один и тот же профиль. Зато даты внизу были разные. Игрок мучил чашечки, и лицо его напряглось в ожидании.
Нет.
Еще грошик.
Еще.
– Извините… Отдайте, пожалуйста, мою лютню.
– Лови! – зло откликнулся игрок, бросая Петеру Капризную Госпожу.
Когда бродяга поймал лютню, инструмент недовольно загудел. Ну разумеется, разве хорошо швыряться лютнями, будто камнями?
– Извините, – повторил Петер. – Я постараюсь… я попробую…
Он успел сделать целых двенадцать шагов, когда его окликнули.
– Погоди, – сказал игрок в сером, пиная длинной ногой кучу денег. – Успеешь. Давай, я расскажу тебе одну историю…
2001–2003 г. г.