Петер и Петра
Шрифт:
На катке было темно и пустынно. Петер и Петра живо натянули на ноги коньки, такие маленькие-премаленькие конёчки, и дружно выплыли на лёд. Они скользили, они танцевали на коньках, плавно наклоняясь то вперёд, то назад, очаровывая, завораживая зрителя. Вокруг малюток, пока они танцевали, словно разливалось лёгкое мерцание, и Гуннару казалось, что он слышит тихую музыку, доносящуюся откуда-то издалека; впрочем, музыка мальчугану, вероятно, лишь пригрезилась. Гуннар смотрел, затаив дыхание, на танец крохотных человечков, красивее которого ему ещё ничего не доводилось видеть, и думал, что, пока жив, никогда-никогда не забудет этого.
Наконец танец закончился. Петер и Петра, обняв друг друга, заскользили к Гуннару. Глаза их сияли. Петер спросил:
— Ведь правда, мы неплохо катаемся?
А Петра добавила:
— Мы тренируемся понемногу каждую ночь, пока большие люди спят. Забавней такого катания ничего не придумаешь.
Когда в этот вечер Гуннар с коньками через плечо возвращался домой, он потихоньку напевал. Мальчик был так счастлив! Он так любил Петера и Петру!
Приближалось Рождество, и в один прекрасный день у школьников начались каникулы. Петер и Петра получили отличные оценки.
Малюсенькими буковками Учительница заполнила два крошечных табеля. Петра получила по чтению пять с плюсом, чем была чрезвычайно горда. Петер же получил просто пятёрку, ну что ж!
На рождественские праздники Гуннар уезжал в Смоланд к бабушке с дедушкой. Когда он в последний раз, по своему обыкновению, переводил Петера и Петру через улицу Оден, то сказал малышам:
— До свидания, Петер. До свидания, Петра. Увидимся в следующем полугодии!
— До свидания, Гуннар, — ответили крошки. — Ты отличный парень!
И они исчезли в своем парке. Лишь крикнули на прощание: «До встречи!» — и помахали Гуннару рукой.
Но встретиться им не довелось. Когда после каникул занятия в школе возобновились, Петер и Петра на уроках не показывались. Все ребята в классе ждали, что вот сейчас послышится тихий стук в дверь. Все ждали… Но больше всех ждал малюток Гуннар. Однако человечки так и не пришли. Их крошечные парты стояли перед учительским столом. Только Петер и Петра уже не сидели за ними. Их миниатюрные вешалочки в коридоре тоже пустовали.
Но однажды в почтовый ящик Гуннара влетело малюсенькое-премалюсенькое письмецо. От Петера и Петры. В письме было написано:
«Дорогой Гунар! Мы переехали в Тьерп, так как мама сказала, что там нам дадут дом получше. Катка здесь нет, и мы катаемся на коньках по маленькому озеру, но всё же в парке Васы было лучше. Ты атличный паринь, Гунар! Привет тебе от Петера и Петры».
Гуннар по-прежнему катался зимой по вечерам на коньках в парке имени Васы. Но иногда останавливался, вглядываясь в вечерний сумрак. Ему казалось, что он видит маленького-премаленького мальчика и маленькую-премаленькую девочку: они танцуют на коньках под тихую музыку, доносящуюся откуда-то издалека.